Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Первая «Просвита» в Кобрине 

В середине двадцатых годов один из видных политических деятелей возрожденной Польши Грабский опубликовал брошюру, в которой неизвестно из каких побуждений с предельной откровенностью изложил официальную концепцию стратегических замыслов внешней и внутренней политики Найяснейшей Жечипосполитой. По первому пункту она сводилась к тому, что следует всемерно использовать, притом в предельно сжатые сроки, развал и ослабление России, чтобы попытаться восстановить польские границы, существовавшие до разделов Польши конца 18 столетия, то есть полностью включить белорусские и отчасти украинские земли, раздвинув Польшу «от моря до моря» и доведя численность населения до 70-80 миллионов. Лишь тогда, по замыслу автора, Польша могла бы себя чувствовать относительно уверенной в отношении извечных недругов — России и Германии.

Что же касалось демографической политики, то основное внимание следовало сосредоточить на возможно более быстрой ассимиляции славянских национальных меньшинств. А поскольку приходилось учитывать серьезное сопротивление белорусов на севере и украинцев Галичины на юге, то надо было использовать малосознательность в национальном отношении полешуков, использовать своего рода «буфер», чтобы вбить клин между более стойкими белорусами и украинцами Кресув Всходних и отсюда повести последовательное ополячивание на север и юг. Припомним, что для полешуков было даже придумано оригинальное словечко - «тутейшие», т.е. местные, - которое фигурировало в официальных документах. Такова была официальная схема политико-национальной стратегии польской правящей верхушки, рассчитанная на ближайшие десятилетия.

Еще более примитивной была экономическая концепция: направить все усилия и средства на всестороннее развитие промышленности исконно польских центральных и западных воеводств, разделив Польшу на Польшу-А и Польшу-Б. Причем последней отводилась скромная роль сырьевого придатка. Этот план неуклонно осуществлялся вплоть до рокового сентября 1939 г.

Таков был общий политико-экономический фон, на котором в конце двадцатых годов возникло в Кобрине украинское культурно-просветительное общество «Просвита», вскоре завоевавшее большую популярность среди прогрессивной молодежи.

Стоит ли говорить, какие огромные административные препоны довелось преодолеть его инициаторам Димитрию Рафаловичу, Василию Пархотику, Иосифу Сацевичу, Гноянко, Демидюку, Кириченко... Ведь по тем временам - не побоюсь преувеличения - состоялось экстраважное событие, особенно если припомнить, что в обширном Кобринском повете не было даже намека на украинскую школу...

Самое активное участие в деятельности хорового, музыкального, сценического кружков принимали Петр Яроцевич, Николай Василевский, Василий Карлицкий, Софья Клычева и множество иных энтузиастов.

На неизменно многолюдных спевках и репетициях царило приподнято праздничное настроение. Ведь для творческой деятельности непольской и нееврейской молодежи города благодаря «Просвите» возникла некая отдушина, возможность проявить себя, оторвавшись хоть ненадолго от гнетущей, безнадежно унылой действительности.

Своего рода апофеозом являлись постановки на сценических подмостках таких пьес, как «Назар Стодоля» Т. Шевченко, «Наймичка» Карпенка-Карого и др. Неизменным успехом пользовались выступления многолюдного хорового и инструментального коллектива, исполнявшего задушевные украинские песни. А подлинной душой и «заводилой» всех мероприятий был руководитель «Просвиты», молодой, энергичный уроженец Галичины, фамилия которого, увы, не запомнилась.

Благодаря пожертвованиям вскоре при «Просвите» возникла небольшая библиотека, насчитывавшая несколько сот украинских книг, пользование которыми было бесплатное.

Само собой разумеется, вся деятельность новоявленного очага культуры была на подозрении у властей и находилась под бдительным «колпаком» местной дефензивы. И все же спустя нескольких лет период относительной либерализации оборвался, что отразилось на дальнейшей деятельности полезного начинания, которое с самого начала было встречено в штыки польскими шовинистами и клерикалами. Власти вдруг спохватились и «прихлопнули» «Просвиту», усмотрев в ее дальнейшем существовании некие «вывротовые» элементы, грозящие поколебать, если не ниспровергнуть, существующие государственные устои.

С той поры миновали десятилетия, однако бывшие активисты «Просвиты» при встречах с неизменной теплотой вспоминали незабвенные часы, сообща проведенные на репетициях и последующих выступлениях перед неизменно благодарной и внимательной аудиторией.

А. Мартынов

Мартынов, А. Первая «Просвита» в Кобрине / Алексей Мартынов // Берестейський край. – 1996. – березень. – С. 3.