Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Впору бить тревогу, или Как же дошли мы до жизни такой?

Не счесть возвышенных слов, сказанных лучшими представителями человечества в похвалу книге. Недаром же энтузиасты-книголюбы называют книгохранилища храмами мудрости. А если это так, то изрядная толика причитающегося библиотекам ореола по праву должна быть отнесена также на «смежников», т.е. на непосредственных поставщиков книжной продукции - книжные склады и равнозначные магазины.

Думается, будет полезно вкратце проследить, как же обстояло книготорговое дело в Кобрине в обозримом прошлом и до чего дошло в наши дни. Ещё в начале нынешнего века в городе с населением 11-12 тысяч «душ» большинство было полностью неграмотным, но здесь имелись два книжных, они же «писчебумажных», магазина, принадлежащих Абрамовичу и Палевскому. Расположенные почти рядышком на тогдашней Бобруйской (теперь ул. Ленина), они отчасти небезуспешно конкурировали и в то же время дополняли ассортимент товаров друг друга, действуя т. обр. на благо народного просвещения и на радость не столь уж многочисленных местных книголюбов. Если же учесть, что учебники для школ города и крупного уезда (напомню его границы: на западе - Жабинка, на востоке - Иваново) поставлялись преимущественно этими торговцами, то следует полагать, что на доходы им жаловаться не приходилось. В «польский» период к этой паре приплюсовались ещё два: один в начале Первомайской ул., второй - неподалёку от него, на Рыночной пл. Как ни удивительно, но вопреки жесточайшему экономическому кризису все они сводили концы с концами, как говорится, держались на плаву.

В советское время распространением литературы у нас занялись два магазина, неоднократно менявшие свои адреса. Один, военторговский, впоследствии перекочевал в военный городок. Второй – райпотребсоюзовский, для которого было выстроено специальное здание. Наводящий на размышления факт: если за послевоенные полвека, при многократном расширении пределов города и непрерывном росте населения, возникали разнопрофильные «торговые точки», то книготорговле поныне приходится скромно довольствоваться одним-единственным магазином...

Если еще сравнительно недавно регулярное снабжение книжными новинками у нас было устойчиво терпимо, то за последние годы положение резко изменилось в худшую сторону. Прилавки все чаще стали заполняться сбываемой населением «давальщицкой» литературой. Теперь новейшие издания перекочевали прямо на тротуары, где современные офени стоически бросают вызов любым капризам погоды.

В известной степени характерным показателем неудержимого кризиса книготорговли я бы назвал постепенное исчезновение в магазине книжных стеллажей, ранее теснившихся вплотную вдоль узких проходов. Оставшиеся стеллажи скромненько жмутся только вдоль стен. Да и то часть их вместо приличествующей литературы всё чаще заполняется товарами, которые при самом бурном разгуле фантазии никак не отнести к тому, что выспренне называется «духовной пищей». Недоумение вызывает то, что среди них полностью отсутствуют писчебумажные товары.

Поделиться же с читателями мыслями «на заданную тему» побудил меня прямо-таки потрясающий факт. В последнее время среди прочих «инородных» для вывески книжного магазина товаров в красном уголке появились бутылки с самой настоящей водкой. Как говорится, приехали! Как-никак, в представлении каждого из нас книготорговля является одним из непременных звеньев культуры. И если товаром, то несравненно более высокого пошиба. Как тут не процитировать весьма уместный в данном случае афоризм: «Пьянство и культура - вот два полюса, взаимно исключающие друг друга, как лед и огонь, свет и тьма».

Разумеется, я полностью отдаю себе отчёт в том, какое безотрадное положение вынудило наших подвижниц-книготорговок решиться на столь отчаянный шаг. И всё же не могу удержаться, чтобы не обратиться к ним с убедительной просьбой: скорее уберите с книжных полок позорные для них бутылки! Поверьте, у выпивох есть более привычные адреса, к вам они не пойдут. Надо же в самых неблагоприятных условиях соблюдать элементарное благоприличие, а тем более не марать «честь мундира» престиж которого всегда был достаточно высоким. И в заключение вполне уместно выразить опасение, что если столь нефортунный эксперимент не пресечь в зародыше, то триумфальное шествие зелёного змия может охватить остальные, достаточно беззащитные городские очаги культуры.