Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Грушево

C конца XVI в. как «Грушова» известно — поселение на восточной границе Кобринского княжества. Одно из владений князей Кобринских, род герба Погоня которых берет начало от великого князя ВКЛ Ольгерда. По грамоте 1404 г. великого князя Витовта становится владением князя Романа Федоровича. В 1495 г. письмо князя Александра подтвердило право на владение княгине Анне Федоровой, которое ей мать Семеновая Романовича записала «... по свосмъ животъ со всимъ, зъ людми и съ данью, со вент» съ тымъ, што здавна ... къ Грушовой прислухаеть». В 1509 г. княгиня Ульяна Семенова записала имение вместе с Черевачичами Юрию Пацевичу (Пацу) и его жене. Согласно «выроку от 1522 г. », Грушовая и Черевачичи, незаконно отошедшие Венцлаву Костевичу. становятся собственностью Андрея Александровича, князей Василия и Андрея Сангушко «со всимъ с тымъ, какъ ся тые именя здавна в собе мають». Затем, согласно копии из книг публичных дел Литвы за 1528 г., Грушовая королевским письмом Сигизмунда была признана принадлежащей «к наследственному замку Кобрин королевы Боны», и «отобрана» у Сангушко.

В 1677 г. двор Грушево в Городецком ключе Кобринской экономии купил Самуил Луковской, женатый на Барбаре из Сиодлов. После раздела Речи Посполи-той Грушево пережило судьбу многих местных имений. Было подарено Екатериной II А.В. Суворову. В 1812 г. его купил Антоний Родзевич, хорунжий кобринский. Род Родзевичей известен с XV в., происходил из Ошмяншины. На Пиншину в 1613 г. переселился Северин. Начало ветви в этом крае, по материалам родословной, положил Юрий, который пользовался привилеями короля Иоанна III и в 1708 г. купил у Михаила Свенцицкого имение Замость. Особенно разветвленной стала линия, пошедшая от Карла, сына Юрия.

От Антония, согласно Инвентарю за 1845 г., Грушево отошло старшему сыну Теодору (Федору). Собственностью второго сына Генриха стали Пенюги (Пеюодзи), Морочно, Кияковичи, Сенчицы, Дубчицы. Генрих породнился с влиятельными родами. Был женат на Амелии Куженецкой, дочери Юзефа и Эмилии из Ордов. Одна из сестер стала графиней Красицкой, Анна вышла замуж за Чарнецкого; Фалиция — за Ришарда (1779-1862), младшего сына М. Бутримовича.

Имения Генриха были конфискованы и, согласно делу о ревизии отчетности по управлению конфискованными и секвестрированными имениями 1863 г., сданы в аренду по контракту. В 1867 г. Пенюги за 28784 рубля купил В. Давыдов. Давыдовы владели имением до 1914 г. Затем оно было распарцеллировано, но усадебный дом, фрагменты усадьбы сохранились. Владельцы имений, Генрих и Амелия Родзевичи, за участие в восстании 1863-1864 гг. были приговорены к сибирской каторге. По словам местного жителя, бывшего батрака, Амелия убила казака из отряда, преследовавшего Р. Траугутта. В связи с беременностью она получила месячную отсрочку на отправку в Сибирь. Приговор был исполнен в срок после рождения 30 января 1864 г. в Пенюгах дочери — будущей писательницы, которую назвали Марией. Месячного ребенка вместе со старшими детьми перевезли в дом деда по матери в имение Замошье под Ивановом (усадьба утрачена). Однако Куженецкие вскоре умирают, а детей забирает тетя Каролина Скирмунт (1824-1916), самая старшая дочь Александра Скирмунта и Констанции Сулистровской из Молодова. Каролина была замужем за кузеном Болеславом Скирмунтом (1817-1857) из Велятичей, маршалком Пинского уезда, и владела имением Коженево на Пинщине. О бывшем большом имении (в 2278 десятин) теперь напоминают только одиночные деревья вдоль дороги и фрагменты сада.

В 1871 г. Родзевичи вернулись из ссылки в Тобольске, но жить в родных имениях не пришлось. Они переехали в Варшаву. Мария учится в пансионе Сестер Непокалянок в Ядловце. В 1875 г. умирает Теодор, у которого не было наследников, и Грушево переходит Генриху Родзевичу. Его земельные владения с лесными дачами Студенка и Белолесье составляли 1741 десятину. С отцом в имение после долгих лет скитания по чужим дворам переезжает Мария, не помня себя от первой настоящей радости в жизни: «... Наше! Своя огороднина, своя садовина, своя стреха над головою, надежная и тихая, и молоко пахнет травами, теплое после удоя ... все свое! Ежедневно, навсегда».
Мария Родзевич (1864—1944) являлась последней владелицей имения, которое перешло ей в 1881 г. Его земельные угодья составляли 1533 га. Она старательно вела хозяйство, писала книги, восстановила усадьбу после полного разграбления в войну 1914 г. В возрасте 75 лет в сентябре 1939 г. вместе с подругой Ядвигой Скирмунт пришлось оставить любимое Грушево и не без труда добраться до Варшавы, к Константину Скирмунту, испытать тяжелые годы войны. Ее последние слова: «... так хотелось дождаться». Умерла 6 ноября 1944 г. и похоронена на Аллее заслуженных людей Польши в Повонзках (Варшава), хотя желала покоиться в грушевской земле рядом с родителями и сестрой на местном кладбище. Захоронения Амелии (умерла в 1893), Генриха (умер в 1892) и сестры Целины облагорожены в последние годы Брониславой Артишевской из Варшавы.

Усадьбу в 1825 г. заложил Антоний Родзевич на плоской слегка пониженной местности. Особым духовным содержанием ее наполнила Мария. Согласно инвентарному описанию 1845 г., усадьба занимала 25 десятин, двор включал добротные каменные постройки: дом господский двухэтажный, эконома — одноэтажный, два двухэтажных амбара, ледник, флигель и др. Глинобитной была овчарня.

Парадная часть усадьбы имела симметрично-осевое построение (схема). Усадебный дом стоял на оси въездной аллеи. Перед ним располагался партер и брама. Его фотография приводится М. Маршаком. Фасад здания имел массивный четырехколонный тосканский портик с треугольным фронтоном. Симметрично ему у стен парадного фасада здания с двух сторон росли деревья в виде боковых кулис. Декор гладко оштукатуренных белых стен составляли профилированный карниз с сухариками, сандрики и круглые розетки над окнами нижнего этажа. Вмурованная в стену таблица гласила: «Боже, благослови жителей. Дом этот построен в юбилейном 1825 г. Антонием и Элеонорой из Гелгудов Родзевичами. Сохранился нижний этаж здания, приспособленного для современных нужд.

Обстановка в доме была сравнительно простой. Имелись кафельные печи и камины, мебель в основном из дуба местного исполнения, семейные портреты, собрание польского и иностранного фарфора, библиотека, архив. Среди комнат выделялась гостиная, называемая «шведской», с мебелью, сделанной в Грушеве по чертежам, привезенным Марией со Скандинавии. Оригинальная кровать-шкаф не имела дверей, в нее вели ступеньки. Более дорогой старинной мебелью был обставлен салон, в котором висели семейные портреты.

Мария любила мудрые изречения, сама сочиняла заповеди. В холле на видном месте висел текст десяти заповедей, сочиненных Марией для гостей. Они были наполнены простой жизненной мудростью, направленной на воспитание лучших человеческих качеств. Мария призывала почитать и соблюдать тишину и покой в доме; игнорировала беспорядки, суматоху, повышение голоса, кроме пения и смеха; напоминала о необходимости постоянной работы по мере сил, способностей и увлечений, была против сатанинского почитания денег; просила не осквернять мысли речью о плохом, пустом, злом, заботиться о божьих созданиях — животных и терпеливо переносить такие разные наказания господние, как голод, беда, болезнь.

Во дворе находились с левой стороны лямус с десятью колоннами вдоль фасада, с правой — сиихлер, большое двухэтажное здание с маленькими окнами, крышей с залобками и четырьмя четырехгранными столбами на боковом фасаде. И хотя здания имели хозяйственное назначение, наличие столбов, общность строения крыши, единая высота, характер их расположения благоприятствовали восприятию двора как единого ансамбля.

Парк за домом скорее считался садом, в котором росли старые деревья, располагались водоем, пасека, оранжерея в окружении розария и сада цветочных растений. Многие компоненты имели символическое значение. Улья пасеки носили имена польских королей и королев; в глубине располагалась перенесенная из леса «хатка лесных людей». Скульптура из дерева апостола Петра стояла на острове водоема. Гордостью, наиболее любимым деревом парка был 500-летний дуб “Dewajtis”, ставший героем одноименной, одной из первых повестей писательницы, написанной в 1889 г. и принесшей ей известность.

Дерево перенесло все невзгоды, достигнув высоты 25-26 м, диаметра 175 см. Сохранилась также бывшая беседка. Она имеет прямоугольную форму (5-4 м) и была сформирована около двух старых дубов, примерно, ровесников дуба «Девайтис» подсадкой клена и ясеня (растет 6 деревьев). Территория несет следы, фрагменты бывших неглубоких каналов, подсыпных дорожек с линейной обсадкой, которые создавались в связи с переувлажненностью местности. Вода поступала в водоем с островом округлой формы, на берегу которого растет старая ива золотистопобеговая. В парке растут деревья одиночные или в виде небольших групп, массивов. Хорошо выражена защитная посадка (вдоль шоссе) по выраженному валу с двумя кюветами. Необычно устроенная усадьба привлекала внимание туристов, которых любезно принимала писательница, всегда угощая караваем хлеба и свежим молоком из большого жбана.

Грушево стало для Марии земным раем. И не только само Грушево, а Полесье, этот удивительный «край пущ и болот», который наполнял душу ежедневными радостями и заботами, поглотил настолько, что одно время она жила в специально построенной в 1911 г. избе среди леса как местная полешучка вместе с Ядвигой Скирмунт (1874—1950?), дочерью Генриха и Марии из Твардовских, которая позже напишет свои воспоминания о Марии Родзевич. В общении с природой рождался талант будущей писательницы. Ее жизнь на Полесье — это редкий пример служения этому краю. Даже в тяжелые годы первой мировой войны, когда крестьяне, становясь беженцами, уезжали вглубь России, Мария уехать отказалась наотрез. Отказалась и не только потому, что в глазах стоял тяжелый путь отца и матери, закованных в кандалы, а скорее не могла расстаться с тем, что любила больше всего на свете. Она сохраняла верность земле, которая принесла счастье, дала глубокие земные корни, приняла на вечный покой ее предков. Не оставила и позже Полесье, когда приобрела небольшое имение в Польше. Девиз жизни уже известной писательницы: «Есть две силы, которым надо отдать все, не требуя за это ничего — это Отчизна и Бог».

Первым духовным учителем Марии была Каролина Скирмунт, которая рассказывала детям не только сказки и легенды, но и историю края, историю ВКЛ. Знакомила с его героями. В маленькой комнате небольшого деревянного с простым крыльцом дома Скирмунтов в Коженеве рядом с иконой Божьей Матери стоял портрет Ромуальда Траугутта, возле которого горела свеча. Впечатлительная Мария не просто заслушивалась, а с детских лет осознавала цену этой истории, борьбы за свободу, постоянно думая о самых дорогих ей людях, сосланных в далекую Сибирь. Позже, когда родители вернулись в имение, она слушала от отца, который входил в состав отряда Романа Рогинского, о героизме повстанцев, их муках и лишениях в ссылке в Сибири.

Впечатления, а вместе с ними глубокое уважение к творцам истории небыли затерты временем. Накануне 70-й годовщины восстания 1863—1864 гг. Мария Родзевич станет активным инициатором установления памятника в соседнем Городце. Дубовый крест на бетонном постаменте был торжественно установлен в 1933 г. на центральной площади местечка (снесен в 1939).

В мир полесской природы, ее таинств и красот ввел Марию местный полешук-лесник Василий Федченко, который уводил ее в самую глухомань лесную к домикам бобров, поселениям выдр, черных аистов, знакомил с миром птиц, трав, грибов. Мария была способной ученицей. Она хорошо знала и любила кран, в котором жила, была защитником и опекуном всего живого. Высоко ценила ручной труд крестьян, собирала разные предметы бытового назначения. Увлекалась праздничными женскими народными костюмами и сама иногда их одевала.

В своих повестях и романах («Страшный дедок», 1887: «Девайтнс», 1888; «Гривда», 1891; «Из глуши», 1895; «На холмах», 1896; «Вереск», 1903: «Гнездо белозора», 1931; «Лето лесных людей»,* Ценный камень», «Пожары и пепелища», «Черный хлеб» и др.) Мария обращалась к белорусской тематике, воспевала труд простых людей-полешуков, красоту полесской природы. В Грушеве протекала ее общественная и религиозная деятельность. Мария принимала активное участие в возвращении костела католикам в Городце, фундовала ремонт храма. В 1939 г. с се участием строятся костел в Антоноле, в который руководство ордена иезуитов переслало реликвии бывшего полесского миссионера Андрея Баболи, известного в XVII в. проповедника католицизма, зверски замученного казаками, позднее канонизированного и причисленного к лику святых. Его жертвенный образ с детских лет глубоко запал в ее душу.

Усадьба в Грушеве сохранилась почти в прежних границах, но больше других утратила черты той особой усадебной полесской среды, созданной Марией Родзевич. К ней с глубоким уважением относились крестьяне, не забывают потомки. В день 50-летия крестьяне преподнесли альбом с посвящением «Справедливой пани Марии за 50 лет совместного труда». Они купили колокола и бесплатно подвезли кирпич к строящемуся в Антополе костелу (теперь здание храма используется пожарной частью). Мария имела высокие правительственные награды — ордена «Реститута Милитари» четвертой и третьей степени.

По материалам А. Т. Федорука. Старинные усадьбы Берестейщины
 

Фотографии

Грушево. Пруд

Грушево. Пруд

Грушево. Усадебный дом. На старых фото он двухэтажный

Грушево. Аллея в парке

Грушево. Хозяйственная постройка имения Радевичей

Грушево. Хозяйственная постройка имения Радевичей

Дуб Девайтис и остатки усадебного дома Марии Родзевич в Грушове

Дуб Девайтис

Схема парка в Грушево

Грушево. Усадебный дом. Фото 1939 г.

Грушево. Спихлер. Фото до 1939 г.

Контактная информация


Навигация



Поиск по сайту

Наши партнеры

Животный мир Кобринщины, Кобрин, Беларусь