Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Островье (д. Остров)

Принадлежало Шуйским. В первой половине XIX в. имением владел Виталий (Виталис) Шуйский, брат Юстины Блоцкой, матери Ромуальда Траугутта. Род Траугуттов берет начало из Саксонии. В первой половине XVIII в. прадед Ромуальда переселился в Беларусь. Дед Ромуальда Якуб, участник восстания 1794 г., пользовался уважением Тадеуша Коспошко, но утратил свои владения. Людвиг, отец Ромуальда, женатый на Алоизе Блоцкой, не имея владений, арендовал Шостаково. В 1861 г. имение перешло по наследству племяннику, крестному В. Шуйского — Ромуальду Траугутту.

Ромуальд после окончания Свислочской гимназии становится офицером, принимает участие в Крымской войне, руководит саперными работами, затем работает в корпусе военных инженеров в Петербурге, посещает лекции в университете, увлекается физикой, занимается разработкой проблем взрыва мин на расстоянии и повышения напряжения электрического тока. Возводит мосты, насыпает дороги. В 1862 г. он в чине подполковника русской армии выходит в отставку и с двумя малолетними дочерьми переезжает в Островье. Переезжает осиротевший, потеряв за 2 года дочь, сына, бабушку Юстину, которая в связи со смертью матери с двухлетнего возраста воспитывала и растила его, и жену Анну Никель (в 1859), с которой прожил семь лет.

Новый период жизни Ромуальда, женившегося вторично на Антонине Костюшко из Клопоцина, троюродной племяннице Тадеуша Костюшко, в небольшом тихом полесском имении длился недолго. Кратковременный покой сменился тревожным и тяжелым 1863 годом. Последовала просьба принять командование повстанческими отрядами Кобринского, Пружанского и Брестского уездов. Согласие дал не сразу. Ромуальд как бывший военный — участник боевых действий в Венгрии в 1849 г., в 1853 г. — в Дунайском княжестве, затем в Крымской войне (1853—1856), хорошо понимал ситуацию и как позднее отметил: «... я не советовал поднимать восстание, видел всю сложность борьбы без армии и вооружения с государством, известным своей военной мощью ..». Взвесив все препятствия, как общего, так и личного порядка, он рекомендовал отменить решение о начале восстания. Однако осуществить это было уже невозможно. Ромуальд принял просьбу и, распрощавшись с семьей, оставил Островье. Численность его отряда составляла всего 160 человек «из шляхты, чиновников, небольшого числа помещичьих служащих и крестьян».

В больших трудностях в борьбе с превосходящими силами царских войск проходил полесский поход повстанцев. Тринадцатого июля Ромуальд распустил повстанцев, обессилевших от боев, голода и малярии. Сам командир с трудом передвигался. Его вели под руки. Убежищем стало не Островье, а Людвиново, где, немного окрепнув, он с помощью мужественной Элизы Ожешко добирается до Бреста, а затем с группой в двадцать человек — до Варшавы. Второго августа национальное повстанческое правительство присвоило ему звание генерала. Затем последовал Париж, последние трудные шесть месяцев руководства уже обреченным восстанием, арест и тюрьма. Он никого не выдал, не отрекся от своих убеждений. Хотел проститься с детьми, женой, но в этой единственной просьбе было отказано. Жизнь героя завершилась мужественной смертью на эшафоте в Варшавской цитадели перед тысячами варшавян. Были сожжены его личные вещи. Вдове вернули фотографии, ее портрет, иконку, часы с цепочкой и деньги. В 1916 г. на откосах цитадели был установлен большой крест с терновым венком в память о герое и четырех казненных его товарищах.

Алоиза Траугутт

После смерти Ромуальда по приказу М.Н. Муравьева строения усадьбы были сожжены. Она занимала высокую, слегка пересеченную террасу р. Осиповка и, несмотря на потери и время, местность по сей день не потеряла своей привлекательности. Деревянный одноэтажный усадебный дом Шуйских стоял на возвышении в глубине усадьбы. Партер был большим, открытым. Его место поросло разнотравьем. К нему со стороны тракта (ныне шоссе Кобрин-Малорита) ведет извилистая подъездная дорога среди кустов сирени и спирей. Вдоль дороги сохранилась группа редкого в Беларуси американского растения сумаха оленерогого (уксусного дерева), долговечность которого обеспечивается отпрысковой способностью. Дом окружал большой парк, заложенный по типу пейзажных парков первой половины XIX в. Широкой, до двухсот метров, полосой он простирается в западном направлении к примыкающему полю. Древостой одичал, поляны покрылись кустарниками и подростом деревьев.

Из композиционных элементов сохранился фрагмент липовой беседки из трех очень старых, видимо, с XVIII в. лип. Заросли образует спирея иволистная. Растут одиночные конские каштаны, роза колючейшая. В парке много белой акации и сирени.

В южной части усадьбы еще сравнительно хорошо сохранились элементы водной системы, возможно, времен барокко. Ее составляют каналы большой (150х6 м) с остатками аллеи вдоль берега, который заполнялся водой из реки, и два поперечных. Более длинный из них около парадной части двора заканчивается небольшим округлым (20 м в диаметре) водоемом с родниковым питанием в окружении лип. Между каналами в прошлом, видимо, размещались боскеты. Их кабинеты распаханы и служат огородами. В заболоченной части усадьбы среди ольх, на островке, стояла маленькая капличка с деревянной скульптурой св. Яна под шатровидной гонтовой крышей, опирающейся на четыре столба. Здесь в последний раз помолился Ромуальд перед уходом в повстанческий отряд.

В период между войнами имением владели Бытлевские. Весной 1933 г. в усадьбе отмечалось 70-летие национально-освободительного движения революционеров-демократов в северо-западных губерниях России в присутствии прибывших из Кобрина солдат 83-го полка имени Траугутта с оркестром, гимназистов, школьников и местного населения. На месте усадебного дома устанавливаются большой дубовый крест с невысокой оградой и большой валун с надписью «Ромуальду Траугутту — великому сыну Полесья». Рядом были посажены сосна и береза. К сожалению, все оказалось утерянным. Новый памятный знак в виде валуна с крестом установлен в 2003 г.

Спустя восемь лет после гибели Ромуальда, Антонина Костюшко во втором браке стала женой Франтишка, сына профессора Александра Мицкевича, родного брата поэта. В 1871 г. ему после смерти отца перешло имение Кобринский ключ. Они жили в доме, расположенном в конце Губернской улицы. Одноэтажное здание, построенное в 1794 г. в переходных формах от барокко к классицизму. Здание восстановлено в 1948 г. и до 1989 г. использовалось под военно-исторический музей им. А.В. Суворова. Ныне это дом № 16 по ул. Суворова. За ним сохранилось название «дом Траугутта», хотя Ромуальд в нем не жил. Его дочерей Алоизу и Анну тайно вывезли в Варшаву, где под измененными фамилиями они жили и воспитывались в одном из пансионов, затем учились в Париже в институте польских девиц. Анна вышла замуж за кузена Яна Ромуальда Корвин-Юшкевича и стала жить в фольварке Белая около Березы, принадлежавшем сестре отца. Алоиза Трау (такой стала ее фамилия) жила в Варшаве, работала переводчиком, имела незаурядные артистические и музыкальные способности. Стала прообразом героини одной из новелл Элизы Ожешко. Посещала Кобрин, где жили Антонина с Франтишком. В доме имелась памятная комната, в которой хранилось письмо Ромуальда из каземата — потрясающий монолог человека перед казнью, а также ответное письмо жены Антонины, которое после казни вернулось адресату. Затем реликвии хранились у дочери Анны и внука Болеслава. Анна среди бумаг нашла формулярный список о службе отца в российском войске, нарисовала с фотографии его портрет [646]. Умерла Анна в 1938 г. Ушли из жизни на полях сражений сыновья Адам и Болеслав. В Освенциме погиб внук Ежи.

Алоиза и Анна похоронены на кладбище Повонзки в Варшаве. Антонина умерла в 1906 г. Покоится на новом католическом кладбище в Кобрине рядом со Станиславом и Мирославом Костюшко. На старом кладбище (в каплице Пташкевичей) похоронен ее сын Ромуальдик, умерший в 1863 г. младенцем. Франтишек ушел из жизни в 1873 г. в возрасте 32 лет. Похоронен в Кобрине рядом с отцом и матерью.

Усадьба Островье сохранилась в прежних границах. Заброшена. Как мемориальный объект заслуживает особого внимания. Она принадлежала человеку, который в тюрьме на допросе продолжал убежденно считать «... что независимость является необходимым условием настоящего счастья каждого народа, я всегда мечтал о ней для своей родины».

По материалам А. Т. Федорука. Старинные усадьбы Берестейщины

Фотографии

Островье

Островье

Островье. Памятный знак на месте усадьбы. Фото 2013 г.

Островье. Памятный знак на месте усадьбы. Фото 2013 г.

Островье. Памятный знак на месте усадьбы. Фото 2013 г.

Контактная информация


Навигация



Поиск по сайту

Наши партнеры

Бенто Суши, Кобрин, Роллы, Суши, Беларусь