Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

От сердца к сердцу

Автор, в годы войны заведовавший отделом подпольного обкома комсомола, рассказывает об образовании партизанского отряда имени В. И. Чапаева, подвигах партизан, о гибели комсомольцев-подпольщиков д. Турная, о своей работе в отряде имени Кирова и д. Новоселки.

От сердца к сердцу

… Тогда я направлялся в Кобринский район в группу Орлова. Командир и комиссар этой группы противились централизованному руководству, не пускали к себе чужих людей. Эта линия продолжалась и после гибели Орлова. Тут надо было разобраться: то ли это боязнь проникновения в их ряды провокаторов и шпионов, то ли это позиция самого начальства, боявшегося потерять свою самостоятельность.

Комиссара Виктора Бойко я отлично знал. До войны он был политруком в погранвойсках, членом Брестского обкома комсомола. Командир группы Постовалов - тоже человек знакомый, он служил в одной из частей, которая располагалась в Брестской крепости. Вот поэтому-то Сикорский и послал меня с заданием выяснить позицию командования отряда. На всякий случай мне была придана группа сопровождения из десяти партизан. Их я оставил на ближайшем хуторе и дальше двинулся с двумя бойцами.

Не объяснишь же это незнакомым вооруженным людям, вдруг выскочившим из-за кустов! А те наседают, кто да откуда, куда путь держите?

- Десантники мы, - твержу я.

- Это еще как сказать... Чем докажешь?

- Вот. Читайте.

Я достал из сумки газету «Правда» и несколько листовок. Хлопцы с жадностью углубились в чтение.

- Наша газета и листовочки наши, - сказал старший из них и стал горячо пожимать нам руки. - Пропустите их! Мы, однако, не спешили уходить. Стали расспрашивать о делах их отряда. Я записывал. Распрощавшись с диверсионной группой, мы пошли своей дорогой. Вскоре нас опять остановили. Пришлось сдать оружие. Ведут под конвоем. В расположении лагеря видим армейский порядок. Чувствуется, что попали в дисциплинированное, боевое подразделение. В штабе - двое. Один из них - с двумя кубиками на петлицах. Я узнал политрука Виктора Бойко. Но он сделал вид, что видит меня впервые,

- Кто и зачем? - строго спросил второй, стоявший с ним рядом.

- Меня зовут Федор Сергеевич, - называю себя подпольной кличкой.- Пришли мы из штаба соединения.

- Что еще за соединение? И вообще, что вам нужно?

- Нас послал командир Брестского партизанского сочинения полковник Сикорский, - говорю я со значением. - Нужно объединиться. Воевать под общим руководством.

- Никакого начальства нам не нужно! - отрубил Постовалов. - Да и чем докажете, что вас Сикорский прислал? Я снова достаю номер «Правды», свежий по нашим партизанским понятиям: газета, доставленная самолетом, была недельной давности. Бойко буквально вырвал из рук газету, осмотрел всю, даже понюхал. Постовалов тоже потянулся к ней. Забыв про гостей, они прочитали «Правду» чуть ли не до телефонных номеров в конце четвертой полосы.

- Тоже мне «Федор Сергеевич», - широко улыбнулся Виктор. - Как будто я не знаю, что ты Ромма, Федор Дмитриевич. Был секретарем райкома в Бресте. Вася, прикажи вернуть им оружие.

- Оружие я им верну, а дальше? - прищурился Постовалов.

- Дальше будет собрание, - твердо сказал я. - Вы объясните обстановку. Надо будет организационно оформить вашу подчиненность штабу соединения. Потом поговорим о партийных и комсомольских делах.

-Какой быстрый! - усмехнулся Постовалов. – Поживите у нас, присмотритесь. Он отвел мне с бойцами землянку, и вскоре я убедился, что это неспроста. Постовалов сам присматривался ко мне, изучал, как говорится, не спуская с меня глаз. Неподалеку со скучающим видом прохаживался партизан с трофейным автоматом, а из штаба доносились голоса, видимо, там крепко спорили. Я чувствовал себя почетным пленником. Нас хорошо кормили, были вежливы и предупредительны, а отобранное оружие так и не вернули.

Поздно вечером ко мне пришел Бойко. Он был весел оживлен, и я понял, что спор решился в мою пользу, но виду не подал. И долго твой Вася будет держать нас под охраной? - сухо спросил я.

- Во-первых, Постовалова зовут не Васей, а Иваном Петровичем. Василий - это кличка. У нас его зовут Васей Кривоколеско, Васей-трактористом, - заговорил Виктор, усаживаясь на чурбан. - Родом он из Курганской области, в военное училище пошел с Челябинского тракторного завода, где работал. У нас не принято распространяться о себе, но эти детали из его биографии я знал еще в Бресте. Между прочим, и я здесь не Бойко, а Сумской. Во-вторых... Слушай Федор Сергеевич, ты должен понять Постовалова. Ведь он наследник традиций погибшего нашего первого командира Ивана Орлова, преемник его установок.

- Интересно, что это за установки? Хотя понимаю: мы сами по себе, а все остальное партизанское движение - само по себе. Так?

- Пожалуй. Но твой приход все перевернул. Такого упрямца, как Постовалов, сам видишь, нелегко переубедить. И все-таки теперь любой приказ Сикорского будет для нас законом!

- Ты что-то говорил насчет Орлова, - напомнил я.

- Представь себе: в лесу оказалась группа военнослужащих, не сумевших пробиться к своим. Кругом незнакомые места, незнакомые люди. А каждый из нас помнит о военной присяге. Значит, надо бить врага. Но бить так, чтобы не терять людей. И мы действовали, не общаясь с местным населением, в глубокой тайне держали расположение своего лагеря. Как-то пытался к нам пройти член антифашистского комитета. Орлов дал ему от ворот поворот. «Мы бьем немцев и предателей, - говорил Иван. - Придет армия - разберутся.»

- Надежда на одну армию? Понимаю...

- Да, Орлов не принимал в расчет патриотизм местного населения. - Виктор вздохнул и помолчал. - Я его, каюсь, в этом смысле поддерживал. Это была ошибка. Наша сверхосторожность оказалась нам же во вред. Будь у нас больше бойцов, ребят из окрестных деревень, может, и Орлов был бы живой. -Как же это вы его не уберегли? - спросил я.

- Разве такого удержишь! Сам ходил в разведку, на диверсии, хотя знал, что за ним немцы охотятся. Люто ненавидел его кобринский гебитскомиссар, да и было за что... И вот подстерегли, когда Иван из леса на коне проселком скакал. Нога у Ивана застряла в стремени, и конь его долго волок. А потом и коня пристрелили.

Снаружи кто-то крикнул:

- Сумской, к командиру!

Бойко поднялся с чурбака.

- Отдыхай, Федор Сергеевич. И ни о чем плохом не думай. Завтра все решится. Утром меня пригласили на завтрак. Когда я вошел в командирскую землянку, Постовалов рассматривал отобранный у меня автомат ППШ. Новенький, как игрушка, - Постовалов любовно погладил ложе. - У ваших хлопцев, что на хуторе прячутся, тоже такие?

- Такие же, - подтвердил я, а про себя подумал: «Здорово у них разведка работает!».

За столом я рассказал о разгроме немцев под Москвой, о том, что столица такая же, какой была до войны, почти нет разрушений. Ленинград, о котором геббельсовская пропаганда кричала как о навсегда разрушенном Карфагене, стойко выдерживает блокаду. Наши дела на фронтах идут хорошо. Недалек тот час, когда немецко-фашистская армия покатится назад. И теперь самое время бить ее с тыла мощными объединенными партизанскими силами. Светлели лица моих слушателей, чувствовалось, что мои слова действуют на этих настороженных людей верней, чем любые мандаты. Постовалов пережевал последний кусок, запил холодной водой и поднялся из-за стола. Сержант Гудым! - приказал он. - Созвать людей!

Я заинтересованно посмотрел вслед выскочившему из землянки сержанту. Поймав мой взгляд, Постовалов сказал: - Геройский парень. Он служил в Брестской крепости и участвовал в ее обороне. Когда партизаны собрались, я снова убедился, что они почти все из военных. Тут анархии нечего бояться. И в самом деле: когда я рассказывал о структуре соединения, о том, что штаб разукрупняет отдельные отряды и на их базе создает бригады, что сейчас особая забота проявляется об охране и содержании семейных лагерей, об учебе детишек, что скоро у нас будут и пионерские организации, а подпольная газета «Заря» регулярно выходит в свет, из рядов послышались возгласы:

- Вот это порядок! Наш, армейский!

Все-таки мы отступили от армейского порядка, предложили бойцам заново выбрать командира и комиссара.

- Постовалова командиром! - закричали партизаны. Предусмотрительный Бойко-Сумской оглянулся на выстроенное в стороне отделение, махнул рукой. Раздался залп. Он прозвучал как клятва о подчинении командирской воле и авторитету.

- А комиссаром пусть остается товарищ Сумской! - послышалось из рядов. Теперь я подал команду. И снова грянул залп, в знак утверждения политрука в комиссарской должности. Так же дружно проголосовали за то, чтобы отряд назывался именем Чапаева…

Когда через три дня отряд вступил в бой с немецким подразделением, направлявшимся в соседнюю деревню Борщи за продовольствием и фуражом, за мной и ординарцами неотступно следовал пулеметчик, не спускал с нас глаз.

Отряд разгромил фашистских бандитов... Мне удалось уговорить Постовалова отправиться в штаб соединения, чтобы познакомиться с Сергеем Ивановичем и получить указания. Сикорский принял строптивого командира с открытым сердцем. Подарил ему пистолет советского производства, выделил для отряда противотанковое ружье, взрывчатку.

Надо численно растить отряд, товарищ Постовалов, - наказывал ему на прощанье командир соединения. - Громи врага крупными силами!

- Через неделю у нас будет не менее ста пятидесяти новых бойцов, - заверил тот. И действительно, вскоре в отряде было уже около двухсот человек. А через месяц в трехдневном бою за деревню Борщи отчаянно смелый командир отряда имени Чапаева погиб. Враг потерял сотни две своих солдат, несколько танкеток, но так и не взял непокорную деревню…

…15 июня, вторник. Работал в отряде имени Кирова. Встретился с Митей-летчиком, начальником штаба бригады. Он пришел сюда, разыскивая представителей товарища Сергея (Сикорского). Просит передать командиру соединения желание командования бригады имени Молотова договориться о совместных действиях. Направил его к товарищу Сергею»,

Митя-летчик... Дорогой мой Удовиков, Дмитрий Карпович! Помнишь, как мы познакомились? Ваш отряд был первым, который встретила наша группа по пути на Брестчину. Какая радостная была встреча! Тогда я узнал, что кличка «летчик» тебе была дана не зря. В бою с фашистскими стерпятниками твой ястребок был подбит и загорелся. Ты выпрыгнул с парашютом над лесным массивом. И вскоре стал одним из вожаков в партизанской семье...

«17 июня. Снова деревня Щуры. За два дня Филя Гришович успел побывать в Бресте и добыл важные разведсведения. Заходил в квартиру, в которой я жил с семьей до войны. Соседка-полька пани Солтус рассказала, что по пути на Кобрин машину, в которой ехали Мария с Эллочкой, разбил артиллерийский снаряд. Шофер погиб, они остались живы. Жену и дочь подобрал учитель из деревни Волки, приютил. В Бресте и родился мой сын, как назвали - не знаю. Поправившись, Мария с детьми куда-то ушла. Может, теперь у своих на Гомелыцине? Радость-то какая...

18 июня. В Новоселках провел с крестьянами беседу о положении на фронтах и задачах всенародной борьбы с врагом. Собралось человек сто. После моей речи подошли четырнадцать парнишек, местные комсомольцы. Просили направить их в партизанский отряд. Оформил создание комсомольской организации, утвердил секретаря. Оставив вопрос о вступлении в партизанский отряд на будущее, поручил хлопцам нести подпольную работу...

19 июня. Отряд имени Суворова. Присутствовал на партийном собрании. Оказался здесь и Иван Георгиевич (Шубитыдзе). Пришел договариваться о совместных действиях. Встретил тут старых знакомцев - Наумчика и еще двух ребят из.Кобрина. Проинструктировал и направил их в Кобринский район для сколачивания подпольных комсомольских организаций...

…Смело и самоотверженно шли подпольщики на боевые схватки с врагом. Многие из них отдавали жизнь в борьбе.

Секретарь подпольной комсомольской организации деревни Турная Кобринского района Владимир Юхимук и член этой организации Евгений Марчук были замечены гитлеровцами в тот момент, когда они закладывали взрывчатку на шоссе Брест - Москва в восьми километрах от Кобрина. Ребята приняли бой и погибли, не успев выполнить боевое задание. За них это сделали товарищи. Заминировав шоссе, они устроили засаду и взяли в плен пять немецких солдат.

Члены этой организации (а их было восемнадцать человек) отличались особой дерзостью в борьбе с оккупантами. На автомагистрали у деревни Луцевичи они под самым носом у гитлеровцев трижды взрывали мост. Оккупанты вынуждены были трижды его восстанавливать и смогли сохранить до дней своего бегства из Белоруссии только бла-годаря многочисленной охране с собаками. Зато работу телеграфно-телефонной связи, соединяющей тыловые штабы с фронтом, они так и не сумели обеспечить надолго. Линия вновь и вновь уничтожалась на многие сотни метров, как ни зарывали в землю кабель оккупанты…

Ромма, Ф. От сердца к сердцу / Ф. Ромма // Мужала молодость в боях Несгибаемые : записки секретаря подпольного обкома комсомола / Ф. Ромма. – Минск: Беларусь, 1974. – С. 68–76; С. 265–266.

Ромма, Ф. Д. Если имя твое – комсомолец / Ф. Д. Ромма // Буг в огне : [сборник воспоминаний о Великой Отечественной] / ред. Н. М. Бутримович, А. П. Костелецкая . – Минск : Беларусь, 1977. – С. 200–212.

.

Популярные материалы


Комментарии


Названия статей

Поиск по сайту

Наши партнеры

Бенто Суши, Кобрин, Роллы, Суши, Беларусь