Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

От Москвы до Бреста

Крупных лесных массивов в новом районе дислокации бригады не было. Мы совершали небольшие переходы от деревни к деревне. Делали остановку на пять-десять дней и - в другую деревню. В Брестской области мы побывали в Хабовичах, Бельске, Павлополе, Малиновке, Доропевичах, Новоселках, Оссе и других населенных пунктах Малоритского, Дивинского и Кобринского районов. Боевые операции проводили главным образом на железнодорожных магистралях Брест-Минск, Брест-Ковель, Брест-Пинск и на «варшавке».

В село Хабовичи приехали в пятницу. Был хороший солнечный день с небольшим морозцем. Раскинулись Хабовичи по обе стороны большой дороги, соединявшей Брест и Кобрин с отдаленным районным центром Дивин. В воскресенье утром по селу раздался звук церковного колокола, призывающего верующих навестить храм божий. Мы заметили, что многие семьи в церковь не идут. Оказалось, что в селе много баптистов, которые, как известно, не признают церковные обряды и богослужения. Встречаем мужчин и парней призывного возраста. Беседуем с ними и выясняем, почему они не ушли ни в армию, ни в партизаны.

- Мы баптисты. По закону нашей веры нельзя брать в руки винтовку и убивать человека.

- Ну, а если фашисты будут убивать твоего отца, мать, твоих детей? Что же, ты будешь спокойно смотреть на это?

Молчат, опускают головы.

- Завтра, - продолжает командир, - дадим вам винтовки и пойдете с нами бить фашистов.

- Наша вера запрещает бить человека, даже если он и враг.

Агитаторам пришлось терпеливо и настойчиво проводить беседы с ними о том, какой большой вред приносит баптизм в то время, когда льется море человеческой крови. Фашистские людоеды тоже выдают себя за религиозных людей. По утрам и вечерам они усердно молятся, а потом убивают, сжигают тысячи невинных женщин и детей.

Листовки, отпечатанные в нашей походной типографии, сотнями разлетались по всему Дивинскому, Малоритскому и Кобринскому районам, попадали в Брест и Пинск, в Каменец-Каширский. Напряженно работали наши полиграфические работники в дни, когда проводилась операция «Концерт». Было выпущено обращение к железнодорожникам.

Когда в районе Бельска и Хабович появились подразделения мадьяр, мы немедленно направили к ним призыв повернуть оружие против фашистов. Нам очень хотелось побывать в Новоселках, тех самых Новоселках, где было в тридцатые годы восстание крестьян-белорусов, находившихся в бесправном положении, против жестокой эксплуатации, национального гнета. В памяти многих жителей свежи были воспоминания об этом событии.

Агитаторы со сводками Совинформбюро расходились по домам, чтобы побеседовать о событиях на фронтах. Такие же беседы мы проводили и в деревнях Ходыничи, Доропевичи, Малиновка, Забава, Ольховка и Верхолесье, которое располагалось в полуверсте от шоссейной дороги Брест-Влодава и в семнадцати километрах от города Кобрина, где стоял сильный немецкий гарнизон. Жительница Верхолесья Ольга Ющук, рискуя быть арестованной гитлеровцами за связь с партизанами, предложила свой просторный дом для проведения общего собрания.

В четырехстах метрах от шоссейной дороги Кобрин - Влодава, невдалеке от маленькой деревни Забавы, стоял хутор. В голубом домике жила семья Харитонюков: глава семьи, невысокий, с умными проницательными глазами, сорокалетний Василий Иванович Харитонюк, его жена Мария Леонтьевна и старушка мать. Двое сыновей - девятнадцатилетний Андрейка и подросток Ваня - дома не жили. Андрейка ушел в партизанский отряд имени Фрунзе и редко наведывался домой. Ваня же был партизанским связным и часто приходил на хутор. Голубой хутор был местом конспиративной явки наших связных, разведчиков. Через хутор проходили дальние партизанские тропы, идущие к самому Бугу и далее по территории Польши. Как только началась война, Андрейка и Ваня спрятали на чердаке своего дома радиоприемник. Вот по этому приемнику Василий Иванович и слушал голос Москвы, записывал или устно передавал сводки через сыновей. Именно поэтому жители окрестных деревень и многочисленных хуторов так хорошо были осведомлены о положении на фронтах.

Однажды, когда на хуторе Василий Иванович, его мать, жена и младший сын Ваня, который накануне пришел из партизанского отряда, слушали в доме радиоприемник, на шоссе неожиданно появился отряд фашистов. Василий Иванович с сыном успели скрыться в лесу. Но приемник убрать не успели. В доме остались мать и жена. Три карателя вошли в дом и стали устанавливать телефон. Мария Леонтьевна не растерялась, она прикрыла приемник грязной тряпкой, сумела вынести его и спрятать в кустах. Потом Ваня перенес этот радиоприемник в более надежное место, и он еще долго послужил.

Наша бригада получала от Харитонюков важные сведения о гарнизоне противника. Эти сведения давали нам возможность своевременно разгадывать коварные замыслы врага. В голубом хуторе партизаны получали также необходимые медикаменты, которые добывал Василий Иванович через знакомого врача в Кобрине.

По рекомендации подпольного райкома комсомола Ваня с пятью своими дружками создал комсомольско - молодежную группу, которая проводила диверсии на шоссе. За одну ночь комсомольцы сожгли три небольших моста между Верхолесьем и Ольховкой. В другой раз перекопали шоссе.

Всякий раз, проходя по шоссе, фашисты обстреливали хутор, так как своей голубой краской он выделялся среди мелколесья и был хорошо виден. При отступлении гитлеровцев в доме Харитонюков мужчин не было - ушли в лес. Осталась Мария Леонтьевна и семидесятивосьмилетняя бабушка. Оцепив хутор и тщательно обыскав, гитлеровцы подожгли дом. Марии Леонтьевне удалось вырваться из лап озверелых солдат и спастись. Бабушку же они бросили в горящий дом и заперли наружную дверь. Вскоре гитлеровские молодчики уехали. Бабушка, напрягая последние силы, задыхаясь в дыму, разбила стекло и с большим трудом выползла наружу.

Партизаны нашей бригады наносили все более чувствительные удары по врагу. За десять дней до Нового года они спустили под откос шесть воинских эшелонов. Было выведено из строя семь паровозов, более пятидесяти вагонов и платформ с боевой техникой и военным имуществом, убито и ранено около трехсот пятидесяти фашистских солдат и офицеров …

В деревне Петьки, что совсем близко от Кобрина, наши разведчики столкнулись с вражеской разведкой. После непродолжительной перестрелки фашисты удрали в гарнизон, потеряв двух убитыми. В другой раз отличились командир разведки отряда имени Литвинова Гриша Сташкевич и разведчик Будник. Вблизи Хабович они задержали подозрительного человека, но не обыскали его и привели на ближайший хутор, чтобы выяснить его личность. Сташкевич вошел в дом, оставив задержанного под охраной Будника. Незнакомцу удалось убежать в направлении канала. Сташкевич, услышав крик Будника, его стрельбу, выбежал из дома и бросился догонять беглеца. По пояс в воде преодолев канал, он преследовал беглеца. Тот успел забежать за стог сена и, подпустив Гришу метров на пятнадцать, стал стрелять из револьвера. Несмотря на то, что враг был в укрытии, Сташкевич меткой автоматной очередью сразил его. Командование объявило Сташкевичу благодарность…

В начале января по заданию командования бригады группа подпольщиков-комсомольцев из деревни Забав во главе с Ваней Харитонюком спилила деревья, устроила завалы на шоссейной дороге Кобрин-Малорита на протяжении около километра, сожгла на этой дороге мосты. Связь с кобринским гарнизоном была прервана на продолжительное время…


В феврале 1944 года командование кобринского гарнизона послало батальон для заготовок продуктов. Фашисты двигались по дороге Хабовичи - Дивин. Флегонтовцы решили дать бой «заготовителям». Мы знали время их выхода, их силы и вооружение. Отряды заняли позиции: «Боевой» - в Хабовичах, имени Литвинова - в районе деревни Руховичи, 44-й - с южной стороны дороги в направлении к деревне Бельск. Мела поземка. Бойцы неподвижно лежали на снегу в маскхалатах. Прошел час, другой. Мороз давал себя чувствовать, коченели руки, ноги. А «заготовители» все не появлялись.

- Не напрасно ли мы сидим? - спрашивали бойцы.

Но вот разведчики донесли, что со стороны Кобрина движется колонна. Подана команда приготовиться к бою. Фашисты, маскируясь придорожным кустарником, приблизились к Хабовичам. Гитлеровские молодчики уже совсем близко. И тут взвилась сигнальная ракета. Раздалась команда: «Бей фашистов!» Застрекотали автоматы, затрещали пулеметы, рвались гранаты. На врага обрушился с трех сторон шквал огня. Пулеметчики 44-го отряда Володя Петруша и Геннадий Ешинский косили перекрестным огнем гитлеровских молодчиков.

«Боевой» решительным натиском выбивал вражескую солдатню, которой удалось ворваться в деревню. Отряд имени Литвинова бил фашистов с фланга и тыла, отрезая им путь отхода на Кобрин. Фашисты, прижатые к земле, пытались организовать ответный огонь, но не выдержали и, понеся большие потери, поспешно отошли. Партизанские отряды остались в Хабовичах.

Через два дня гитлеровцы предприняли вторую попытку пробиться к Дивину. И опять, получив отпор партизан, они ни с чем вернулись в гарнизон. Прошло шесть дней – и в третий раз батальон врага, усиленный бронемашинами и артиллерией, двинулся в направлении Хабович и Дивина. Командование нашей бригады, учитывая большое превосходство противника в технике, решило в бой не вступать и отойти в лес.

В двух боях у гитлеровцев было немало убитых и раненых. Партизаны захватили много оружия…

Смирнов, Н. В Брестской области / Н. Смирнов // От Москвы до Бреста / Н. Смирнов. – Минск: Беларусь, 1971. – С. 112–124. Автор, участник кавалерийского рейда Москва – Брест по тылам гитлеровских оккупантов, включая и Кобринский район, делится своими воспоминаниями.

Популярные материалы


Комментарии


Названия статей

Поиск по сайту

Наши партнеры

Виртуальное путешествие по всему городу Кобрину


Нужна стильная сумка? Сумки - интернет-магазин сумок - официальный сайт!