Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Судьба жителей Кобринского гетто

Нападение фашистских захватчиков на Советский Союз 22 июня 1941 года для жителей Кобринщины было большой неожиданностью. Доказательством тому являлось беспрерывное движение по Королевскому каналу и Мухавцу барж, наполненных зерном и нефтью, в западном направлении.

Значительную часть населения Кобрина перед войной составляли евреи. Город Кобрин насчитывал в 1931 году 10,1 тысячи жителей. В Кобринском районе проживало около 3 тыс. евреев, а в самом Кобрине - около 7000. После прихода на Кобринщину немцы безотлагательно приступили к ограничению свобод еврейского населения. Первоначально оккупационные власти издали распоряжение, обязывавшее всех евреев носить желтую повязку на левом предплечье. Так немцам было легче распознавать их среди других жителей и принуждать к выполнению разных физических работ, независимо от имевшегося образования, профессии, возраста и состояния здоровья. Через какое-то время было издано распоряжение, обязывавшее евреев носить на груди и спине желтые нашивки диаметром примерно 6-7 сантиметров, а затем звезды Давида.

В июле 1941 года гестапо организовало в городе первую уличную облаву евреев. Гестаповцы и эсэсовцы распознавали евреев по нашивкам. Схваченных случайно на улице людей вывезли в окрестности города, близ деревни Патрики, и расстреляли. Тогда погибло около 200 евреев.

В сентябре в Кобрине для евреев было организовано два гетто. Выход из гетто был запрещен, нарушение этого запрета грозило смертной казнью. На работу евреи выходили и возвращались плотно сомкнутыми колоннами. По одному ходить могли лишь специалисты на основании одноразовых пропусков, выдаваемых по разрешению гестапо через юденрат. Организованный немцами юденрат представлял собой в гетто службу порядка и был обязан точно выполнять все приказы немецких властей. В гетто были определены евреи из деревень и ближайших городов, а также из некоторых мест, значительно удаленных от Кобрина. Уже спустя 3 недели после начала войны в гетто был привезен эшелон женщин и детей из местечка Наревка, расположенного в 25 километрах на север от Беловежи. В Наревке был объявлен сбор евреев на рыночной площади, после чего мужчины были отделены от женщин и детей. Мужчин вывели за город и расстреляли. Женщины и дети попали в гетто в Кобрин.

Весной 1942 года около 1800 жителей гетто были направлены на железнодорожную станцию, откуда их вагонами вывезли на станцию Бронная Гора, неподалеку от Березы Картузской, и там всех расстреляли. Остальных жителей немцы переселили в гетто А, ликвидировав таким образом одно гетто в городе.

Нараставшая с каждым днем в гетто нехватка продовольствия, а также беспрестанный террор со стороны оккупантов привел и к созданию в Кобринском гетто тайной организации. Одним из создателей подпольной организации был адвокат Вишневский. Комитет в качестве одной из важнейших и требующих немедленного исполнения задач поставил задачу завладения оружием. Оружие добывалось самыми разными способами с сохранением строгой секретности. Евреи, которые были задействованы на работах, с большой осторожностью воровали мелкие части оружия и отдельные патроны. Кроме того, оружие и патроны евреи покупали у украинских полицейских и венгерских солдат. В этом принимали участие даже женщины. На территории гетто была устроена тайная оружейная мастерская, где собиралось оружие из доставляемых туда деталей.

Вскоре в гетто был создан партизанский отряд, состоявший из 10 человек. С двумя карабинами и 10 патронами отряд отправился в лес. Через несколько месяцев отряд установил контакт и сотрудничество с советским партизанским отрядом. Дальнейшая судьба еврейского партизанского отряда из Кобрина не известна. Возможно, соединившись с другим отрядом, он поменял район действий или был разбит во время одной из карательных операций, проведенных немцами против партизан, а взятых в плен евреев расстреляли.

В Кобринском гетто был устроен тайный склад, в котором хранилось 3 автомата, около 100 гранат, несколько тысяч штук патронов и взрывчатые вещества. Этот арсенал предназначался для использования в целях самообороны в случае возникновения для гетто угрозы уничтожения.

Были случаи, когда среди жителей гетто оказывался предатель. В Кобринском гетто произошел случай доноса. Варшавский еврей, фамилия которого неизвестна, однажды заметил еврейских детей, которые в поисках еды вышли за территорию гетто. Он сдал детей в гестапо. Детей покарали смертью. Подпольный комитет принял решение ликвидировать доносчика. Агент гестапо был уничтожен.

Голод и нужда, а также санитарные условия в гетто были неописуемыми. Жители Кобрина, рискуя жизнью, тайно оказывали помощь жителям гетто. Примером помощи жителям гетто могут служить мои родители. Мы жили на углу улицы Полевой (сейчас перекресток ул. Красноармейской и Кирова), и до гетто было очень близко. На улице Киндлера жил наш знакомый - еврей по фамилии Срулль. Срулль попросил родителей поухаживать за его коровой. Корову поместили в наш дровяной сарай. Утром и вечером мама доила корову, а когда темнело, молоко переправлялось хозяину. В договоренном месте через забор молоко в ведре передавалось в гетто. Жена Срулля Хайка уже поджидала передачу и быстро переливала молоко в свою посуду. Иногда рядом с молоком оставлялись овощи, преимущественно картошка и капуста. Часто с утреннего молока мама делала творог, который также попадал в гетто тем же путем, что и молоко.

Со Сруллями у них был условный знак, означавший передачу. В нашем доме на чердаке имелось окошко со стороны улицы Киндлера, которое было видно из гетто. Знаком, что передача готова, служило открытое на чердаке окошко и торчавшая из него палка или метла, но чаще всего из него свешивалась вниз тряпка. В заборе гетто одна доска снизу была оторвана, через эту дыру оставлялись продукты. Такую помощь родители оказывали вплоть до ликвидации гетто в октябре 1942 года.

Другой пример. Збигнев Блоцкий какое-то время работал вместе со школьным другом Исааком Зальцманом. Однажды Зальцман принес ему свой выходной костюм с просьбой спрятать. Пронося костюм через ворота гетто, Зальцман надел его на себя, под рабочую одежду. Збигнев принес костюм домой и хранил его вместе со своей одеждой вплоть до ликвидации гетто.

В ночь с 12 на 13 октября 1942 года гетто было окружено кордоном ОС, гестапо и жандармерии. Из домов начали выгонять людей, грузить на машины и вывозить в направлении Дивина. За городом, неподалеку от Губернии I, расстреливали привезенных евреев. Машины с жителями гетто все прибывали и прибывали, а в гетто весь день были слышны одиночные выстрелы и автоматные очереди. Это погибали те, кто оказывал сопротивление, осложняя гитлеровцам проведение операции.

Захваченный врасплох, подпольный комитет не имел возможности привести в боевую готовность частично вооруженные отряды и оказать организованное вооруженное сопротивление.

Многие евреи, предчувствуя свою трагическую участь, приготовили укрытия и спрятались в них, когда началась ликвидация. В тайниках была приготовлена вода и еда, позволявшая продержаться какое-то время. Большое количество этих тайников очень быстро было обнаружено, а укрывшиеся в них семьи ожидала та же трагическая участь, что была уготована всем остальным жителям гетто.

В этой трагической ситуации, лишенные каких-либо шансов уцелеть, люди часто шли на самоубийство. Так покончила жизнь самоубийством семья Либермана, известного врача. Чтобы уберечь жену и детей от кровавого зрелища массовой расправы, он впрыснул семье и себе яд.

Некоторым удалось бежать из огороженного и окруженного гетто или спрятаться у знакомых. Не зная, какова ситуация после ликвидации гетто, те люди, что прятались в укрытиях, находились в них более длительное время, надеясь сохранить себе жизнь. Но в это время некоторые из тайников были обнаружены постоянно прочесывавшими гетто гитлеровцами и полицаями, а их обитатели уничтожены. Юзеф Блиндер, житель гетто и участник подполья, скрывался под полом 9 дней, выходил только ночью, чтобы найти какое-нибудь пропитание. Ему удалось наладить контакты с более чем с десятью оставшимися в гетто. Ночью они пошли к тайнику с оружием, после чего всей группой ушли в лес.

Побег из гетто не всегда означал счастливое окончание мучений и избежание самого страшного удела - смерти. На восточной стороне рыночной площади находилось каменное здание, разрушенное во время пожара 1939 года. В этом одноэтажном здании на чердаке нашли укрытие три еврейки - мать с двумя дочерьми. Место, где они прятались, они покидали только в случае крайней необходимости, когда нужны были вода или еда. Обычно выходил кто-то один, когда уже смеркалось. Рядом располагалась аптека, над которой жили Блоцкие. Однажды утром сын Михаила Блоцкого Збигнев стоял у окна, выходившего на соседнее разрушенное здание, и видел, как туда вошла одетая в кожух женщина, в ведре она несла воду. Этой женщиной была его знакомая Баша. Он догадался, что Баша пряталась в полуразрушенном здании. Через несколько дней Блоцкие начали оставлять у забора хлеб, который оттуда исчезал. А спустя еще дней десять появилась украинская полиция и забрала двоих евреек. Младшая сестра Баши была сброшена с чердака и погибла на месте.

И еще одно происшествие, связанное с Блоцкими. Самый младший из Блоцких, Вальдемар, во время оккупации работал курьером на рыбной централи «Фишцентраль». Однажды ночью, уже после ликвидации гетто, у Блоцких появилась работница рыбной централи еврейка по имени Дыньча с евреем Голдином. Они обратились к Блоцким с просьбой предоставить им временное укрытие и помочь установить связь с Вацлавом Гончаром, на помощь которого рассчитывала Дыньча. У Блоцких во дворе был небольшой сарайчик на топливо. В нем разместили нуждавшихся в помощи людей. Тем временем Вальдек нашел Гончара, который решил вывезти евреев в безопасное место. Он договорился с рыбаками из Дивина, привозившими рыбу на централь в больших, на полтелеги, плетеных корзинах. Рыбаки, после того как выгрузили рыбу, в торговом зале взяли большое количество соли и заехали во двор рядом с аптекой. Две корзины внесли в сарай. В них загрузили Дыньчу и Голдина, корзины затем загрузили снова на возы. Рыбаки с живым грузом уехали. По свидетельствам рыбаков, Дыньча и Голдин потом оказались в безопасности.

Счастливо пережил ликвидацию гетто, сумев бежать, и молодой парень Исаак Зальцман. Зальцману удалось счастливо преодолеть кольцо окружения и бежать в партизанский отряд. Спустя три недели он вернулся в Кобрин, чтобы узнать о судьбе остальных членов семьи.

Известие о трагической гибели всей его семьи было для него страшным ударом. Находясь в состоянии глубокого отчаяния, он направился к воспитателю гиманазического класса Бальбине Свитич-Видацкой. Видацкая узнала своего ученика и увидела, что он страшно поражен происшедшим и сломлен психически. Несмотря на угрожавшую ей и ее семье опасность, она спрятала уцелевшего после погрома еврейского беглеца под крыльцом своего дома. В доме Видацких жили немецкие офицеры. Однако это место оказалось достаточно безопасным, а немцы даже не подозревали, что у них под окном скрывается еврей. Видацкая договорилась со Збигневом Блоцким (она была его крестной матерью) и взяла у него спрятанный костюм Зальцмана. Видацкие сделали Зальцману фальшивые документы и в конце декабря переправили его в Генеральную Губернию. Зальцман не был похож на еврея. Какфольксдойч он был направлен на работу на железную дорогу в окрестности Клайпеды. В 4944 году эту территорию заняла Красная Армия, и Зальцман вступил в ее ряды. После окончания войны он оказался в Соединенных Штатах, принял американское гражданство, сменил имя на Джерри Зальтсманн, создал семью.

Во время ликвидации гетто было уничтожено более четырех тысяч евреев. Трупы расстрелянных людей были сброшены в три большие ямы, приготовленные заранее в двух километрах от города, у дороги на Дивин. Их присыпали известью и прикрыли тонким слоем земли.

Чтобы скрыть следы чудовищного преступления, гитлеровцы весной 1944 года из тюрьмы в Кобрине взяли 80 узников, которым приказали раскопать могилы. Останки замученных людей извлекались, укладывались в кучи и сжигались. А когда трупы догорали, узников расстреляли и сожгли в одной куче с евреями.

Такое преступление было совершено над кобринскими евреями. Ликвидация безжалостным, варварским, нечеловеческим способом ни в чем не повинных жителей гетто имела свой финал на Нюрнбергском процессе, продолжавшемся с ноября 1945 до октября 1946 года.

Перевод Аллы Шевченко
Продолжение следует

Шевченко, А. Судьба жителей Кобринского гетто / Алла Шевченко // Кобрин-информ. – 2008. – 2 октября. – С. 18. О преступлениях над кобринскими евреями в годы Великой Отечественной войны.
 

Популярные материалы


Комментарии


Названия статей

Поиск по сайту

Наши партнеры

Животный мир Кобринщины, Кобрин, Беларусь

купить колесные диски в ставрополе