Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

В один из дней войны
 

Время забрало старших участников этой истории, стёрло некоторые детали из памяти младших, поэтому не будем ссылаться на конкретную дату. В один из дней войны житель деревни Ляхчицы Иосиф Назарук увидел молоденькую девушку, которая с плачем бежала со стороны д. Ходыничи. На вопрос: что случилось, она произнесла:

- Там облава... Маму убили... Гонятся за мной...

Отец многодетной семьи не раздумывал:

- Беги туда, к моему дому. Я тебя спрячу.

- Но я еврейка, - обречённо промолвила рыжеволосая девушка.

Такое признание во время, когда за укрытие людей этой национальности оккупанты расстреливали, не задумываясь, не поколебало решимости добросердечного крестьянина помочь юной незнакомке. Она побежала в указанном направлении, а Иосиф Иванович продолжил свой путь. Вскоре со стороны Ходынич появились немцы. На их вопрос о том, не видел ли он здесь незнакомой девушки, Назарук ответил, что видел, и, конечно же, указал противоположную сторону.

Так в доме на хуторе неподалёку от Ляхчиц появился ещё один жилец. А дом-то состоял из одной большой комнаты, кухни и каморы, по-теперешнему - кладовки. Как уберечь неожиданную постоялицу от чужих глаз, среди которых могут быть и предательские? Отцу и матери надо было заниматься хозяйством, поэтому функцию охраны тайны взяли на себя дети. Взрослые пошили большой сенник и, наполнив его, поместили в запечек, где обычно спали дети. За него, при подходе к дому чужих людей, тут же прятали Хинку - так назвала себя девушка. А для того, чтобы она не выдала себя кашлем или чиханием, на сенник дружно усаживались Татьяна, Мария и Надежда, играли, периодически покашливали... На ночь, для полной безопасности, Хинку определяли в погреб. Чтобы могла подышать свежим воздухом, девушку переодевали в старую женщину, охрану которой брали на себя старшие братья Иван и Василий. В особенно напряжённые периоды Хинку тайком перевозили к родственникам в другие деревни.

Назаруки-старшие были люди не только добрые, но и трудолюбивые, как и их дети и внуки. Держали скот, с каждого клочка земли старались снять хороший урожай, имели много пчёл, мёд которых был востребован и тогда. А ещё глава семьи славился своим умением выделывать кожи. Хинка не стала нахлебницей. Она умела хорошо готовить, шить. Надежда Иосифовна, с которой мы и вели разговор об этой истории, до сих пор помнит ситцевое платье с вышивкой на груди, которое сшила ей девушка. А когда Иосиф Иванович решил заняться, помимо всего прочего, пошивом полушубков, она тоже сразу подключилась к этому делу.

Конечно же, сельчане знали или догадывались, что у Назаруков кто-то живёт. Отношение к этому было самое разное. Если Даниил Кулик приносил продукты, то кто-то обвинил отца семейства в помощи немцам. Когда по злому навету за ним пришли партизаны, из своего укрытия вышла Хинка и сказала:

- Немецкий доносчик не будет прятать еврейку.

Девушка верила, что дождётся изгнания оккупантов, уцелеет. После освобождения Кобринщины Хинка вернулась в свой дом по ул. Советской. Тот самый, где теперь «срочное фото». Надежда Иосифовна не раз бывала в нём, по просьбе Хинки смотрела за её маленьким сынишкой Мишей. А потом Хинка исчезла, никому ничего не сказав. Отозвалась через несколько лет, посредством письма, на котором стоял обратный адрес: Тель-Авив, улица Аминадава, дом 16/1. Письмо было на еврейском, так что содержание его узнали только после перевода знатоками языка. В нём сообщалось, что живёт хорошо, вышла замуж за Якова Вейцмана, который когда-то имел в Дивине паровую мельницу. Потом были письма на русском языке. Всем персонально, со словами благодарности за спасение, человеколюбие, доброту, с фотографиями детей (в Израиле Хинка родила дочь Риву, которая впоследствии стала учительницей, а Михаил - моряком). А ещё были посылки с одеждой, которую в ту небогатую у нас пору с удовольствием носили молодые представительницы семьи. В одном письме была просьба, чтобы из сельсовета прислали справку о том, что её спрятали от врагов, спасли от гибели. Зачем-то она была ей нужна...

Переписка оборвалась в конце семидесятых. Резко и непонятно... Скорей всего, в жизнь населения обеих стран вновь беззастенчиво вмешалась политика...

Сегодня Назаруки могли б рассказать Хинке и её детям много нового, хорошего. И в душе не теряют надежды на это.

Хильчук, М. В один из дней войны / Мария Хильчук // Кобрынскі веснік. – 2006. – 8 красавіка. – С.3. Семья из д. Ляхчицы Назаруков в годы войны спасла девочку-еврейку.

Популярные материалы


Комментарии


Названия статей

Поиск по сайту

Наши партнеры

Познай Кобрин