Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Паустовский Константин Георгиевич

Константин Паустовский родился 31 мая 1892 года в Москве. Дед писателя Максим Григорьевич Паустовский был солдатом, а бабушка Гонората до принятия христианства носила имя Фатьма, и была турчанкой. По воспоминаниям Константина Паустовского его дед был кротким синеглазым стариком, любившим петь надтреснутым тенором старинные думки и казацкие песни, и рассказывавшим много невероятных, а подчас и трогательных историй «из самой что ни на есть происшедшей жизни».

Отец писателя Георгий Паустовский был железнодорожным статистиком, за которым среди родственников установилась слава легкомысленного человека, с репутацией фантазера, который, по словам бабушки Константина, «не имел права жениться и заводить детей». Он происходил из запорожских казаков, переселившихся после разгрома Сечи на берега реки Рось около Белой Церкви. Георгий Паустовский долго не уживался на одном месте, после службы в Москве жил и работал в Пскове, в Вильно и позже осел в Киеве, на Юго-Западной железной дороге. Мама писателя Мария Паустовская была дочерью служащего на сахарном заводе, и обладала властным характером. Она очень серьезно относилась к воспитанию детей, и была убеждена, что только при строгом и суровом обращении с детьми можно вырастить из них «что-нибудь путное».

У Константина Паустовского были два брата и сестра. Позже он о них рассказывал: «Осенью 1915 года я перешел с поезда в полевой санитарный отряд и прошел с ним длинный путь отступления от Люблина в Польше до городка Несвижа в Белоруссии. В отряде из попавшегося мне засаленного обрывка газеты я узнал, что в один и тот же день были убиты на разных фронтах два мои брата. Я остался у матери совершенно один, кроме полуслепой и больной моей сестры». Сестра писателя Галина умерла в Киеве в 1936 году.

В Киеве Константин Паустовский учился в 1-й Киевской классической гимназии. Когда он был в шестом классе, отец оставил семью, и Константин был вынужден самостоятельно зарабатывать себе на жизнь и учебу репетиторством. В автобиографическом очерке «Несколько отрывочных мыслей» в 1967 году Паустовский писал: «Желание необыкновенного преследовало меня с детства. Мое состояние можно было определить двумя словами: восхищение перед воображаемым миром и - тоска из-за невозможности увидеть его. Эти два чувства преобладали в моих юношеских стихах и первой незрелой прозе».

Огромное влияние на Паустовского, особенно в годы юности, оказало творчество Александра Грина. О своей юности позже Паустовский рассказывал: «Учился я в Киеве, в классической гимназии. Нашему выпуску повезло: у нас были хорошие учителя так называемых «гуманитарных наук» - русской словесности, истории и психологии. Литературу мы знали и любили и, конечно, больше времени тратили на чтение книг, нежели на приготовление уроков. Лучшим временем - порой безудержных мечтаний, увлечений и бессонных ночей - была киевская весна, ослепительная и нежная весна Украины. Она тонула в росистой сирени, в чуть липкой первой зелени киевских садов, в запахе тополе и розовых свечах старых каштанов. В такие весны нельзя было не влюбляться в гимназисток с тяжелыми косами и не писать стихов. И я писал их без всякого удержу, по два- три стихотворения в день. В нашей семье, по тогдашнему времени считавшейся передовой и либеральной, много говорили о народе, но подразумевали под ним преимущественно крестьян. О рабочих, о пролетариате говорили редко. В то время при слове «пролетариат» я представлял себе огромные и дымные заводы - Путиловский, Обуховский и Ижорский, - как будто весь русский рабочий класс был собран только в Петербурге и именно на этих заводах».

Первый небольшой рассказ Константина Паустовского «На воде», написанный в последний год учебы в гимназии, был напечатан в киевском альманахе «Огни» в 1912 году. После окончания гимназии Паустовский учился в Киевском университете, затем перевелся в Московский университет, летом по-прежнему подрабатывая репетиторством. Первая мировая война заставила его прервать учебу, и Паустовский стал вожатым на московском трамвае, а также работал на санитарном поезде. В 1915 году с полевым санитарным отрядом он отступал вместе с русской армией по Польше и Белоруссии. Он рассказывал: «Осенью 1915 года я перешел с поезда в полевой санитарный отряд и прошел с ним длинный путь отступления от Люблина в Польше до городка Несвижа в Белоруссии».

После гибели на фронте двух старших братьев Паустовский вернулся к матери в Москву, но вскоре снова начал скитальческую жизнь. В течение года работал на металлургических заводах в Екатеринославе и Юзовке и на котельном заводе в Таганроге. В 1916 году он стал рыбаком в артели на Азовском море. Живя в Таганроге, Паустовский начал писать свой первый роман «Романтики», который был опубликован в 1935 году. Этот роман, содержание и настроение которого соответствовали его названию, был отмечен авторским поиском лирико-прозаической формы. Паустовский стремился создать целостное сюжетное повествование о том, что ему довелось увидеть и почувствовать в юности. Один из героев романа, старый Оскар, всю жизнь противился тому, что его пытались превратить из художника в добытчика. Основным мотивом «Романтиков» была судьба художника, который стремился преодолеть одиночество.

Февральскую и октябрьскую революции 1917 года Паустовский встретил в Москве. После победы советской власти он начал работать журналистом и «жил напряженной жизнью газетных редакций». Но вскоре писатель уехал в Киев, куда перебралась его мать, и пережил там несколько переворотов во время Гражданской войны. Вскоре Паустовский оказался в Одессе, где попал в среду таких же, как и он, молодых писателей. Прожив два года в Одессе, Паустовский уехал в Сухум, затем перебрался в Батум, потом - в Тифлис. Странствия по Кавказу привели Паустовского в Армению и северную Персию. О том времени, и своих странствиях писатель писал: «В Одессе я впервые попал в среду молодых писателей. Среди сотрудников «Моряка» были Катаев, Ильф, Багрицкий, Шенгели, Лев Славин, Бабель, Андрей Соболь, Семен Кирсанов и даже престарелый писатель Юшкевич. В Одессе я жил у самого моря, и много писал, но еще не печатался, считая, что еще не добился умения овладевать любым материалом и жанром. Вскоре мною снова овладела «муза дальних странствий». Я уехал из Одессы, жил в Сухуме, в Батуми, в Тбилиси, был в Эривани, Баку и Джульфе, пока, наконец, не вернулся в Москву».

Вернувшись в 1923 году в Москву, Паустовский начал работать редактором РОСТА. В это время печатались не только его очерки, но и рассказы. В 1928 году вышел первый сборник рассказов Паустовского «Встречные корабли». В том же году был написан роман «Блистающие облака». В этом произведении детективно-авантюрная интрига сочеталась с автобиографическими эпизодами, связанными с поездками Паустовского по Черноморью и Кавказу. В год написания романа писатель работал в газете водников «На вахте», с которой в то время сотрудничали Алексей Новиков-Прибой, одноклассник Паустовского по 1-й Киевской гимназии Михаил Булгаков и Валентин Катаев. В 1930-е годы Паустовский активно работал как журналист газеты «Правда» и журналов «30 дней», «Наши достижения» и других изданий, побывал в Соликамске, Астрахани, Калмыкии и многих других местах - по сути, объездил всю страну. Многие впечатления этих поездок «по горячим следам», описанные им в газетных очерках, воплотились позже в художественных произведениях. Так, герой очерка 1930-х годов «Подводные ветры» стал прототипом главного героя повести «Кара-Бугаз», написанной в 1932 году.

          К. Паустовский. 1930-е годы.

История создания «Кара-Бугаза» подробно описана в книге очерков и рассказов Паустовского «Золотая роза» в 1955 году - одном из самых известных произведений русской литературы, посвященных осмыслению природы творчества. В «Кара-Бугазе» Паустовскому рассказаk о разработке залежей глауберовой соли в заливе Каспия также поэтично, как о странствиях юноши-романтика в своих первых произведениях. Преображению исторической действительности, созданию рукотворных субтропиков посвящена повесть «Колхида» в 1934 году. Прототипом одного из героев Колхиды стал великий грузинский художник-примитивист Нико Пиросмани. После выхода в свет «Кара-Бугаза» Паустовский оставил службу и стал профессиональным писателем. Он по-прежнему много ездил, жил на Кольском полуострове и на Украине, побывал на Волге, Каме, Дону, Днепре и других великих реках, в Средней Азии, в Крыму, на Алтае, в Пскове, Новгороде, в Белоруссии и других местах.

Отправившись санитаром на первую мировую войну, будущий писатель встретился с сестрой милосердия Екатериной Загорской, о которой рассказывал: «Её люблю больше мамы, больше себя... Хатидже - это порыв, грань божественного, радость, тоска, болезнь, небывалые достижения и мучения…». Почему Хатидже? Екатерина Степановна проводила лето 1914 года в деревушке на крымском берегу, и местные татарки звали её Хатидже, что по-русски означало «Екатерина». Летом 1916 года Константин Паустовский и Екатерина Загорская обвенчались в родной для Екатерины Подлесной Слободе в Рязани близ Луховиц, а в августе 1925 года в Рязани у Паустовских родился сын Вадим. Он позже в течение всей жизни бережно хранил архив родителей, кропотливо собирал материалы, касавшихся родословной Паустовских - документы, фотографии и воспоминания. Он любил путешествовать по тем местам, где бывал его отец и которые были описаны в его произведениях. Вадим Константинович был интересным, самозабвенным рассказчиком. Не менее интересными и содержательными были и его публикации о Константине Паустовском - статьи, очерки, комментарии и послесловия к произведениям отца, от которого он унаследовал литературный дар. Вадим Константинович много времени как консультант посвящал литературному музею-центру Константина Паустовского, был членом общественного совета журнала «Мир Паустовского», одним из организаторов и непременным участником конференций, встреч, музейных вечеров, посвященных творчеству его отца.

В 1936 году Екатерина Загорская и Константин Паустовский расстались, после чего Екатерина призналась родственникам, что развод мужу дала сама, так как не могла вынести, что тот «связался с полькой», имея в виду вторую жену Паустовского. Константин Георгиевич продолжал заботиться о сыне Вадиме и после развода. Вадим Паустовский о разрыве своих родителей так написал в комментариях к первому тому произведений отца: «В «Повести о жизни» и других книгах отца отражено много событий из жизни моих родителей в ранние годы, но, конечно, далеко не все. Двадцатые годы оказались для отца очень важными. Сколь мало он печатался, столь много писал. Можно смело сказать, что тогда то и был заложен фундамент его профессионализма. Первые его книги прошли почти незамеченными, потом сразу последовал литературный успех начала 1930-х годов. И вот в 1936 году, после двадцати лет совместной жизни, мои родители расходятся. Был ли удачным брак Екатерины Загорской с Константином Паустовским? И да, и нет. В молодости была большая любовь, которая служила опорой в трудностях и вселяла веселую уверенность в своих силах. Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости, пока ее не сломила болезнь. В ее независимом характере непонятным образом сходились самостоятельность и беззащитность, доброжелательность и капризность, спокойствие и нервозность. Мне рассказывали, что Эдуард Багрицкий очень ценил в ней свойство, которое называл «душевная самоотверженность», и при этом любил повторять: «Екатерина Степановна - фантастическая женщина». Пожалуй, к ней можно отнести слова В.И.Немировича Данченко о том, что «русская интеллигентная женщина ничем в мужчине не могла увлечься так беззаветно, как талантом». Поэтому брак был прочен, пока все было подчинено основной цели - литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями. К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж хорошим семьянином, несмотря на внешнюю покладистость. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, - для этого всегда есть веские причины. Эти причины обострились с началом серьезного нервного истощения у мамы, которое развивалось исподволь и начало проявляться именно в середине 30-х. У отца следы трудных лет тоже сохранились до конца жизни в виде тяжелейших приступов астмы. В «Далеких годах», первой книге «Повести о жизни», немало сказано о разрыве родителей самого отца. Очевидно, есть семьи, отмеченные такой печатью из поколения в поколение».

К.Г.Паустовский и В.В.Навашина-Паустовская на узкоколейке в Солотче. В окне вагона: сын писателя Вадим и приемный сын Сергей Навашин. Конец 1930-х годов.

С Валерией Валишевской-Невашиной Константин Паустовский познакомился во второй половине 1930-х годов. Он был женат, она была замужем, но они оба оставили свои семьи, и Валерия Владимировна вышла замуж за Константина Паустовского, став вдохновительницей многих его произведений - например, при создании произведений «Мещерская сторона» и «Бросок на юг» Валишевская явилась прообразом Марии. Валерия Валишевская была сестрой известного в 1920-е годы польского художника Сигизмунда Валишевского, чьи работы находилось в собрании Валерии Владимировны. В 1963 году она передала более 110 живописных и графических работ Сигизмунда Валишевского в дар Национальной галерее в Варшаве, оставив у себя самые любимые.

К.Г.Паустовский и В.В.Навашина-Паустовская. Конец 1930-х годов.

Особое место в творчестве Константина Паустовского занимал Мещерский край, где он подолгу жил один или с друзьями-писателями – Аркадием Гайдаром и Рувимом Фраерманом. О любимой им Мещере Паустовский писал: «Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашел в лесном Мещерском краю. Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряженного труда. Средней России - и только ей - я обязан большинством написанных мною вещей. Я упомяну только главные: «Мещерская сторона», «Исаак Левитан», «Повесть о лесах», цикл рассказов «Летние дни», «Старый челн», «Ночь в октябре», «Телеграмма», «Дождливый рассвет», «Кордон 273», «Во глубине России», «Наедине с осенью», «Ильинский омут». Среднерусская глубинка стала для Паустовского местом своеобразной «эмиграции», творческим - а возможно, и физическим - спасением в период сталинских репрессий.

В годы Великой Отечественной войны Паустовский работал военным корреспондентом и писал рассказы, среди них был «Снег», написанный в 1943 году, и «Дождливый рассвет», написанный в 1945 году, которые критики назвали нежнейшими лирическими акварелями.

В 1950-е годы Паустовский жил в Москве и в Тарусе на Оке. Стал одним из составителей важнейших коллективных сборников демократического направления «Литературная Москва» в 1956 году и «Тарусские страницы» в 1961 году. В годы «оттепели» Паустовский активно выступал за литературную и политическую реабилитацию гонимых при Сталине писателей Исаака Бабеля, Юрия Олеши, Михаила Булгакова, Александра Грина и Николая Заболоцкого.

В 1939 году Константин Паустовский познакомился с актрисой театра имени Мейерхольда Татьяной Евтеевой - Арбузовой, которая стала в 1950 году его третьей женой.

Паустовский с сыном Алешей и последней женой Татьяной Арбузовой.

До знакомства с Паустовским Татьяна Евтеева была женой драматурга Алексея Арбузова. «Нежность, единственный мой человек, клянусь жизнью, что такой любви (без хвастовства) не было еще на свете. Не было и не будет, вся остальная любовь - чепуха и бред. Пусть спокойно и счастливо бьется твое сердце, мое сердце! Мы все будем счастливы, все! Я знаю и верю...» - писал Константин Паустовский Татьяне Евсеевой. У Татьяны Алексеевны была дочь от первого брака – Галина Арбузова, а Паустовскому она родила сына Алексея в 1950 году. Алексей рос и формировался в творческой атмосфере писательского дома в сфере интеллектуальных поисков молодых писателей и художников, но не был похож на «домашнего» и избалованного родительским вниманием ребенка. С компанией художников он бродил по окрестностям Тарусы, исчезая порой из дома на два, на три дня. Он писал удивительные и не всем понятные картины, и умер в возрасте 26 лет от передозировки наркотиков.

К.Г.Паустовский. Таруса. Апрель 1955 год.

С 1945-го по 1963-й годы Паустовский писал свое главное произведение - автобиографическую «Повесть о жизни», состоящую из шести книг: «Далекие годы», «Беспокойная юность», «Начало неведомого века», «Время больших ожиданий», «Бросок на юг» и «Книга скитаний».

В “Повести о жизни”, во второй ее части — “Беспокойная юность” — один из разделов носит название “Местечко Кобрин”. “Из Бреста мы вышли в местечко Кобрин, — так начинается повествование. — С нами ехал на своем помятом и исцарапанном форде пан Гронский. Брест горел. Взрывали крепостные форты. Небо вздымалось позади нас розовым дымом…” И далее: “К вечеру мы вошли в местечко Кобрин. Земля, черная, как каменный уголь, была размешана в жижу отступающей армией. Косые дома с нахлобученными гнилыми крышами уходили в грязь по самые пороги.

Ржали в темноте лошади, мутно светили фонари, лязгали расшатанные колеса, и дождь стекал с крыш шумными ручьями. В Кобрине мы видели, как увозили из местечка еврейского святого, так называемого “цадика”.

Гронский рассказал нам, что в Западном крае и Польше есть несколько таких цадиков. Живут они всегда по маленьким местечкам…” В Кобрине санитары остановились в синагоге. По улице проходили походные кухни. Голодная толпа беженцев рвалась к котлам с пищей. Обезумевшие, голодные люди со стеклянными глазами затоптали, подмяли мальчика, которого опекали и хотели накормить санитары. “Мы со Сполохом кинулись к мальчику, но толпа отшвырнула нас. Я не мог кричать. Спазма сжала мне горло. Я выхватил револьвер и разрядил его в воздух. Толпа раздалась. Мальчик лежал в грязи. Слеза еще стекала с его мертвой бледной щеки…”

В середине 1950-х годов к Паустовскому пришло мировое признание, и писатель начал часто путешествовать по Европе. Он побывал в Болгарии, Чехословакии, Польше, Турции, Греции, Швеции, Италии и других странах. В 1965 году Паустовский жил на острове Капри. Впечатления от этих поездок легли в основу рассказов и путевых очерков 1950-1960-х годов «Итальянские встречи», «Мимолетный Париж», «Огни Ла-Манша» и других произведений. В том же 1965 году чиновникам из Советского Союза удалось изменить решение Нобелевского комитета о присуждении премии Константину Паустовскому и добиться ее вручения Михаилу Шолохову.

Константина Паустовского большинство современных читателей знает как певца российской природы, из-под пера которого вышли замечательные описания юга и средней полосы России, Причерноморья и Окского края. Однако мало кому сейчас известны яркие и захватывающие романы и повести Паустовского, действие которых разворачивается в первой четверти XX века на фоне грозных событий войн и революций, социальных потрясений и надежд на светлое будущее. Всю жизнь Паустовский мечтал написать большую книгу, посвященную замечательным людям, не только знаменитым, но и безвестным и забытым. Он успел опубликовать лишь несколько набросков коротких, но живописных биографий писателей, с которыми был либо хорошо знаком лично - Горький, Олеша, Пришвин, Грин, Багрицкий, либо тех, чье творчество особо его очаровало - Чехов, Блок, Мопассан, Бунин и Гюго. Всех их объединяло «искусство видеть мир», так ценимое Паустовским, жившим не в лучшее для мастера изящной словесности время. Его писательская зрелость пришлась на 1930-е и 1950-е годы, в которые Тынянов нашел спасение в литературоведении, Бахтин - в культурологии, Паустовский же - в изучении природы языка и творчества, в красотах лесов Рязанщины, в тихом провинциальном уюте Тарусы.

К.Г.Паустовский с собакой. Таруса. 1961 год.


Константин Георгиевич Паустовский умер в 1968 году в Москве, и согласно завещанию был похоронен на городском кладбище Тарусы. Место, где находится его могила, - высокий холм, окруженный деревьями с просветом на реку Таруску, - было выбрано самим писателем.

 

Автор Татьяна Халина
 

Использованные материалы:
К.Г. Паустовский «Коротко о себе» 1966г.
К.Г. Паустовский «Письма из Тарусы»
К.Г. Паустовский «Чувство истории»

Навигация





Наши партнеры

Центр-Тур, Туризм, Путешествие, Кобрин, Беларусь

Игровой автомат шокером