Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Статьи о Кобрине: В составе Российской империи

Свободе, революции навстречу

Начало нового столетия, казалось, не сулило особых перемен в жизни Кобрина. Здесь не собирались, как и ранее, строить крупные предприятия или множить число школ для народа. Зато царская администрация придавала городу определенное военное значение, превратив его в крупный мобилизационный пункт. Во время русско-японской войны 1904—1905 годов в Кобрине формировалось значительное количество частей, которые затем отправлялись в Маньчжурию. А вскоре с востока стали приходить безрадостные вести. Но еще более потрясла кобринчан кровавая расправа 9 января 1905 года на Дворцовой площади в Петербурге. И вот на городских улицах появились первые демонстрации протеста. Начиналась революция.

Местные власти уповали на помощь расквартированных в Кобрине воинских подразделений. Но в "наведении порядка" участвовали лишь полицейские, среди солдат наблюдалось брожение. В казармах появились листовки, распространявшиеся РСДРП. Особенную активность проявляли призывники старших возрастов, которые размещались в имении "Губерния". 21 июля 1905 года они дружным строем направились в город, где в это время на Рыночной площади собралось много горожан и окрестных крестьян, приехавших ранее на торг. Митингующие заполнили весь городской центр, говорили о чуждой народу войне, о преступных целях самодержавия, скандировали: "Долой царя!". Полиция безуспешно пыталась разогнать собравшихся, ей дали дружный отпор, обратив в бегство. Тем временем сюда уже направлялись карательные силы, на постой прибыли верные правительственные войска.

17 октября 1905 года, когда вышел царский манифест, Кобрин вновь был охвачен демонстрациями. В ответ на обещание призрачных свобод люди вышли с красными флагами и лозунгами: "Долой самодержавие!". По Ратненской улице демонстранты направились к "Губернии", надеясь на поддержку призывников. Но здесь их уже поджидали казаки, пустившие в ход плети и шашки.

Еще летом 1905 года на кобринской станции образовалось отделение Всероссийского железнодорожного союза во главе с комитетом, избранным местными рабочими. В состав комитета вошли К. А. Кондратьев (председатель), Е. М. Скарковский, И. О. Гришко, Е. К. Гаазе и Н. Богатко. Железнодорожники организовали боевую дружину, которая вооружилась железными пиками, изготовленными здесь же, в мастерской. Комитетчики проводили митинги, на которых выдвигались политические требования, наладили активную связь с другими забастовочными комитетами. А в октябре 1905 года они дружно включились в общероссийскую забастовку железнодорожников. Забастовку на Полесской железной дороге вскоре поддержали почтово-телеграфные служащие Кобрина, затем учителя городских училищ и сельских школ. Бастовали и многие мелкие предприятия города.

12 декабря 1905 года, когда в далекой Москве разворачивались бои на Красной Пресне, из Гродно в адрес виленского генерал-губернатора полетела тревожная телеграмма: "... по причине забастовки Полесских железнодорожников Кобринский уезд совершенно отрезан в смысле путей сообщения". Это означало, что каратели не могут добраться до мятежного города и требуются срочные меры. Через два дня в отношении уезда было применено "Положение об усиленной охране" сроком на один год. Получив полную свободу действий для подавления всех инакомыслящих, полицейские власти Кобрина во главе с исправником Лукиным ретиво взялись за дело. В ближайшее время последовала жестокая расправа с участниками митинга, собравшегося в синематографе (угол нынешних Интернациональной и Октябрьской улиц).

Почти весь год, начиная с весны, кобринское небо по вечерам освещалось заревами ближних и дальних пожаров. Это крестьяне пускали "красного петуха" — жгли имения помещиков. В 1905—1906 годах в уезде произошло около двухсот открытых выступлений, некоторые из них вылились в вооруженные столкновения. В деревне Молодово на помощь бастовавшим сезонным рабочим смолокуренного завода помещика Скирмунта пришли около трехсот крестьян. Они пытались освободить десятерых арестованных, которых жандармы собирались конвоировать в город. Но помещик вызвал драгунский эскадрон. Крестьяне храбро отбивались от наседавших с шашками драгун, но вынуждены были отступить.

Особую известность получили события в Иловской волости, где жители нескольких деревень вели ожесточенную борьбу с помещиком Шеметом и его гайдуками. Во главе сельчан стали К. Рачко и М. Ничипорук, которые и разработали план действий. Вооружившись дробовиками, вилами и самодельными пиками, прихватив несколько бутылей керосина, восставшие направились в сторону имения. Но помещик уже успел вызвать роту солдат, выступление было подавлено, некоторые зачинщики схвачены.

Сведения о делах на Кобринщине дошли до самого царя, который повелел: "... Высочайшим указом, данным правительствующему сенату от 25 ноября сего года, срок действия введенного в Пружанском и Кобринском уездах Положения об усиленной охране продлен по 8-е декабря 1908 года". Результатом неограниченных карательных полномочий был арест в начале января 1906 года комитета кобринского отделения союза железнодорожников. Полесская дорога одной из последних закончила стачку. Аресту подверглись также организаторы забастовки учителей. У некоторых из них были изъяты экземпляры Программы РСДРП.

События 1905 года на территории Кобринского уезда дают основания предположить, что здесь действовала какая-то группа или организация партии. К сожалению, не сохранились документальные подтверждения этого, приходится опираться на косвенные доказательства. Например, на то, что в недалеком Бресте была сильная организация РСДРП, имевшая даже свою подпольную типографию. Вполне возможно, что с ней были связаны К. Рачко из Иловска, сельские учителя Е. Хведосюк из Киселевцев и А. Калиновский из Липник. Все они учились в Виленском университете, одном из центров революционного движения. Небезынтересен и тот факт, что с 1906 года К. Рачко стал учительствовать в селе Закросницы. Его имя встречается на страницах газеты "Правда" тех далеких лет. 14 августа 1913 года большевистская "Северная Правда" (одно из легальных названий газеты) поместила статью учителя о бедственном положении крестьян Закросницкой волости Кобринского уезда.

В августе 1914 года началась мировая империалистическая война. Не успели изгладиться из памяти жертвы русско-японской войны, как вновь стали поступать сообщения об убитых и раненых. А через год, когда царское командование решило без боя сдать Брестскую крепость, стало ясно, что Кобрин оккупируют кайзеровские войска. По Московско-Варшавскому шоссе на восток вперемешку с отступавшими частями потянулись тысячи беженцев. Рядом по проселкам гнали стада. Люди покидали родные места, не зная, скоро ли вернутся.

22 августа 1915 года в почти пустой и безлюдный город вступили германские войска. Начались грабежи, вспыхнули пожары, во время которых сгорели торговые ряды на рынке, здание вокзала и много домов. Фронт, отодвинувшись в восточном направлении на сотню с лишним верст, остановился за Барановичами.

Война резко усилила революционную активность масс. В феврале 1917 года было свергнуто самодержавие. Партия большевиков под руководством В. И. Ленина взяла курс на социалистическую революцию. Многие из кобринских беженцев были свидетелями того, как развивались события от февраля к октябрю, некоторые участвовали в них. Победа Октябрьской революции. Декрет о мире и предложение Советского правительства прекратить войну вселили в них надежду на скорое возвращение домой.

В марте 1918 года был подписан мир с Германией — несправедливый, но крайне необходимый Советской республике. Немецкие войска оставались на захваченных территориях. Среди мирных условий одно особенно взволновало беженцев: им разрешалось вернуться в родные места. Но возвращавшиеся теперь были людьми с иным мировоззрением, ведь они сопри-коснулись с животворными идеями Великого Октября. Первые социалистические преобразования в России произвели на них неизгладимое впечатление. Здесь же они словно вновь очутились в прошлом — те же помещики, кулаки, торговцы и заводчики.

Возвращались не только с востока, но и с запада, из германского плена. В числе бывших николаевских солдат в Иловскую волость Кобринского уезда вернулись И. Жаворонок и М. Шиманский. А в волости по-прежнему благоденствовал помещик Шемет, которому покровительствовали оккупанты. Жители Иловска и соседних деревень, давно терпевшие от помещика, потянулись к возвратившимся сельчанам. Было решено создать партизанский отряд. Жаворонок и Шиманский наладили связи с возникшей в Кобрине в сентябре 1918 года подпольной организацией РКП/б/. В ее состав входили В. Д. Мицкевич (секретарь) r Е. Бартенбаум, Г. Пантель, Д. Левчук. Подпольщикам удалось доставить в Детковичский лес, где находились партизаны, оружие и боеприпасы, нелегальную литературу. Вскоре была проведена первая операция — разгромлено имение Шемета. Помещик пытался бежать, но не ушли от возмездия ни он сам, ни его прислужники-гайдуки. Однако на следующий день сюда прибыли каратели. Им удалось захватить нескольких партизан — М. Шиманского, Д. Соколюка и М. Овдеюка. Народные мстители были расстреляны немцами. Это — первые павшие на кобринской земле борцы за Советскую власть.

Партизанский отряд под командованием И. Жаворонка перебазировался в район деревни Смолярня и продолжал борьбу. Кобринская организация расширилась за счет новых подпольщиков: Н. Куреши, П. Куреши, Ф. Качанко, С. Кулеша и других. Начали создаваться подпольные ячейки в ближайших селах. В Новоселках сформировали партизанский отряд братья Сахаруки.

В феврале 1919 года кобринское подполье решило освободить томившихся в тюрьме заложников. Нападение готовили Д. Левчук и Г. Пантель. Но этим планам не суждено было осуществиться. 10 февраля 1919 года немецких оккупантов сменили легионеры Пилсудского. Гарнизон в городе увеличился, усилилась охрана тюрьмы, начались аресты. В сторону деревни Смолярня направилась карательная экспедиция. Городские подпольщики не успели предупредить партизан, и те оказались в окружении. Погибло семнадцать человек, лишь нескольким удалось уйти. Среди прорвавшихся был и Иван Жаворонок. Спасаясь от пилсудчиков, он перешел границу Советской России и принял впоследствии участие в гражданской войне. Подпольной организации города удалось избежать провала.

Реакционное буржуазно-помещичье правительство Польши, не желая идти на мирные переговоры с Советским государством, продолжало захватывать новые территории. Весной 1920 года польские войска дошли до Березины. Через Кобрин в сторону Пинска часто шли поезда с войсками и вооружением, а обратно — с хлебом и скотом. Подпольщики решили вывести из строя эту магистраль. Работавший на станции В. Д. Мицкевич поручил Станиславу Кулешу, стрелочнику, устроить крушение поездов. Выбрав подходящий момент, С. Кулеш направил шедший на всех парах с пинской стороны тяжело груженный состав на военный эшелон, выходивший из Кобрина. Весь путь оказался заваленным вагонами. На фронт, где готовилось наступление, не попали орудия, автомашины и понтоны, а зерно и скот остались на месте. Подпольщик - стрелочник благополучно выбрался из города под чужим именем (паспортом его обеспечили заранее). Эта диверсия всполошила полицию и контрразведку, под арест попали почти все железнодорожники, но из-за отсутствия улик их вскоре выпустили. Ловко задуманная операция обошлась без потерь.

В июне 1920 года началось контрнаступление Красной Армии, а 30 июля был освобожден Кобрин. Отступление противника прикрывал бронепоезд. Его пулеметные очереди скосили у деревни Полятичи взвод стрелков-красноармейцев. На их братской могиле с тех самых пор всегда лежат живые цветы, а в наши дни установлен обелиск.

31 июля 1920 года в городе возник уездный военно-революционный комитет — первый орган Советской власти на кобринской земле. Его председателем стал Павел Ефремович Хорошилов, командир одной из красных частей, освобождавших город Кобрин. П. Е. Хорошилов — кадровый военный, впоследствии участвовал в Великой Отечественной войне, которую закончил в чине генерал-майора. В состав ВРК вошли также Е. Бартенбаум, Кулев и учитель В. Карлицкий (секретарь). Ревком разместился в здании бывшего казначейства на Банковской (ныне Комсомольской) площади, где теперь находится музыкальная школа. В своем первом приказе от 31 июля 1920 года ревком объявил, что вся полнота власти в городе и уезде переходит к временному военно-революционному комитету. Это соответствовало Положению от 24 октября 1919 года, подписанному В. И. Лениным, согласно которому такие комитеты создавались на время, предшествовавшее выборам в местные Советы. А пока всеми делами города занимались отделы ВРК: военный, трудовой, социального обеспечения, народного образования и здраво-охранения, продовольственный, земельный.

П.Е. Хорошилов – первый председатель Кобринского ВРК

В первые же дни деятельности ВРК была организована уездно-городская милиция, которую возглавил Ф. И. Федосюк, бывший подпольщик. Коммунисты-подпольщики заняли и другие ответственные посты в городе. Н. Куреша и П. Куреша стали военными комендантами, П. И. Федосюк руководил работой уездного отделения губчека, в состав которого вошли Е. Хорошилов — первый председатель также Д. Левчук и Кобринского ВРК Г. Пантель. Коммунисты, прошедшие суровую школу нелегальной борьбы, были надежными проводниками в жизнь всех мероприятий партии.

Главное место среди них занимала помощь Красной Армии, продолжавшей наступать на запад. 9 августа 1920 года ревком обязал все трудовое население города выполнить задание по переоборудованию узкой железнодорожной полосы в широкую от Кобрина до Городца и далее на Дрогичин. В броских, динамичных и, может быть, наивных, на теперешний взгляд, строчках приказа отразился весь пафос тех огненных, преобразующих лет: "... Красному Воину фронта необходимо правильное и регулярное снабжение, необходимо облегчить его страдание, которое он переносит вследствие отсутствия движения поездов. Рабочим и крестьянам Красного Кобрина необходимо связаться со своим руководителем — Советской республикой. На железнодорожной станции Красного Кобрина должен быть слышен грохот и свист паровоза..."

Этой стратегически важной работой руководил начальник станции В. Д. Мицкевич — тот самый, что в годы оккупации организовал здесь диверсию. Вскоре из Пинска прибыл первый поезд с военным снаряжением. Однако в западном направлении широкую колею не успели довести дальше станции Жабинки.

ВРК проводил заготовку продовольствия, главным образом организуя сбор урожая в имениях помещиков, бежавших за Буг. Продовольствие и фураж продотдел комитета распределял по двум адресам: Красная Армия и неимущее население, особенно беженцы. Все частные мельницы, хлебопекарни и другие предприятия работали под контролем ревкома.

В первые дни Советской власти был объявлен призыв в Красную Армию. Многие из невоеннообязанных шли добровольцами, помогали в обозах. Велась активная борьба с контрреволюцией, бандитизмом. Реализовывались мероприятия по нормализации условий жизни населения. Появились первые народные библиотеки, читальни и клубы. Много дел было у работников просвещения: ведь предстояло организовать работу школы на новых основах, охватить обучением максимальное количество детей и подростков. Еще большие задачи стояли перед земотделом в связи с перераспределением земель и угодий в уезде среди трудящегося крестьянства. Но, к сожалению, все это не удалось осуществить.

В середине августа до города стали доходить тревожные слухи о неудачах на Западном фронте, об отступлении Красной Армии. В конце августа 1920 года Кобринский ревком попрощался со своим энергичным председателем П. Е. Хорошиловым, которого срочно отзывали на фронт. ВРК продолжал напряженную работу в городе и уезде, но с каждым днем все явственнее чувствовалось приближение военной грозы. 13 сентября Красная Армия оставила Кобрин. Ревком переехал в Дрогичин и пока еще выполнял свои функции на незанятых территориях уезда. Однако вскоре пришлось эвакуироваться в Гомель. Здесь 17 октября 1920 года Кобринский военно-революционный комитет, первый орган Советской власти в городе, был упразднен.

Комментарии