Versão em português 中文版本 日本語版
Polish version La version française Versione italiana
Русская версия English version Deutsch Version

Статьи о Кобрине: После Дожинок

Дожинки-2009

18-19 сентября 2009 года в городе состоялся республиканский фестиваль-ярмарка тружеников села «Дожинки-2009». Для подготовки к столь масштабному мероприятию на реконструкцию городской инфраструктуры и строительство новых «дожиночных» объектов было выделено порядка 400 млрд рублей (около 144 млн. долларов). Было отремонтировано 190 жилых домов, 7 школ, 126 км улиц, построена 850-метровая набережная, ледовая арена, аквапарк, дворец культуры, гребной канал, амфитеатр в парке Суворова и другие объекты. В реконструкции города было занято около 2 тысяч строителей из разных городов Белорусии.

Во время проведения фестиваля-ярмарки общая протяженность торговых рядов составила более 7 км. Свои услуги предлагали свыше 250 предприятий торговли, общественного питания и бытового обслуживания. В спортивно-массовых мероприятиях приняли участие не менее 1200 человек.

Наиболее экзотическими дарами “Дожинок” Кобрину стали, естественно, аквапарк и ледовая арена. Правда, и ими сегодня малые города Беларуси не шибко удивишь. Поэтому проектировщики решили использовать их в качестве начинания, отправного пункта для дальнейших, более масштабных преобразований. В итоге они стали своеобразными таранами, расчистившими выход Кобрину к реке.

По исторической правде говоря, этот старинный город возник на берегах Мухавца, закономерно найдя в нем и защитника, и кормильца. Но по мере роста вынужденно удалялся от реки, оставляя на ее берегах всяческую ветхость, которая со временем становилась непреодолимой полосой отчуждения. С этой коростой из хибарок, сараюшек, мусорок, невесть какой древности лесопилки решено было покончить благодаря пробивной силе “Дожинок”.

Среди многочисленных вариантов в конце концов остановились на том, что позволял нормально, цивилизованно, красиво выйти к реке. В итоге определилась единая площадка на территории будущей набережной, которой, собственно говоря, и не было. Но и после поверхностной расчистки эта территория не обрадовала архитекторов. Геологические изыскания удручили: если ледовая арена встанет достаточно прочно, то аквапарк попадает на территорию с двухметровым “культурным слоем” опилок – как наследство былой лесопилки. А еще в придачу – до трех метров торфа, то есть более пяти метров непригодного грунта. Неоднократные технические советы не могли прийти к единому мнению, боясь непредсказуемых последствий, усугубляемых неясными гидротехническими осложнениями. Плюс синдром, вызванный катастрофическим крушением московского аквапарка…

Словом, огромная инженерно-техническая проблема. Просто забивать сваи?.. Нет еще такого опыта, чтобы использовать, скажем, двенадцатиметровые сваи, половина которых будет находиться в непонятной среде. Как себя поведет железобетон при гниении опилок да еще при периодическом подъеме, колебании паводковых вод? Авторитетные столичные эксперты и то осторожничали…

После долгих размышлений в жестком цейтноте сменили месторасположение аквапарка. Сейчас он примыкает к городскому парку, также преобразившемуся, и их гармоничность, дух вольно перетекающего пространства не вызывают сомнения.

Теперь как про опилки, так и про первоначальную композицию набережной знают разве что проектировщики, сожалеющие о неудаче замысла, согласно которому два новых крупных стильных сооружения должны были объединяться общей площадью, создавая таким образом уникальный ансамбль.

Уверен, будь побольше времени, решилась бы и опилковая головоломка. Совладали бы и с административным давлением, ориентируя немалый его ресурс на грамотное, профессиональное решение комплексных архитектурно-градостроительных задач. Победителей, как говорится, не судят, ибо победа нужна всем. Но за ценой во имя ее, особенно сегодня, да и впредь, стоит-таки постоять. Как будто наступление на неприглядность и серость наших городов – некая секретная военная операция, о которой необходимо знать лишь накануне штурма. (По агентурным данным, “Дожинки–2010”, минуя шестисотлетнюю Беловежскую пущу, нагрянут в Лиду.) Многое можно было сделать, как уверены архитектурные дирижеры кобринского фестиваля, и лучше, и грамотнее, и дешевле. Поэтому, видя созданное, понимаешь, что некоторые элементы появились разве что из-за нехватки времени и творческих исканий на более достойные, стилистически уместные общему зодческому контексту. Не стали бы использовать в самых ответственных местах откровенную “штамповку” или “отливку”, которой уже пресыщается даже огромная столица.

Конечно же, не радует и массовое применение однотипных железобетонных заборов. Их повсеместная экспансия, несмотря на попытки колористического разнообразия, до обидного унифицирует наши малые города. В Кобрине удалось частично противостоять этой тенденции. Тот же, скажем, железобетон, но контрастно другого, соответствующего стилистике формо- и цветообразования ледовой арены цвета стал своеобразным бело-голубым маркером, отмечающим поворот на набережную.

Тем не менее новое архитектурное достояние Кобрина не было бы столь весомым, если бы не опыт архитектурной дожинковской страды, накопленный брестчанами несколько лет назад в Пружанах (“АиС”, № 6, 2003). После тогдашней неразберихи, путаницы, всяческих накладок, когда было не понять, кто за что отвечает, на этот раз проектировщики выбрали иную стратегию. К Кобрину приступили, максимально консолидируя практически все проектные организации Бреста, все строительные подразделения, задействованные в масштабном мероприятии. За каждым исполнителем была закреплена “сфера влияния”, конкретный участок работы, и он всецело отвечал за нее, четко зная, что и как делать. Поэтому не было дублирования, переадресаций, пререканий. Этому также способствовало компактное привлечение только брестских проектировщиков. Не обошлось разве что без опытных пинских гидротехников, взявшихся за отнюдь не простую набережную.

Их урок – другим добрая наука. Как, впрочем, и опыт всех предшествующих “Дожинок”. Брестчан, например, особо заинтересовали набережные Орши и Речицы, которые также послужили архитектурным лейтмотивом тамошних “Дожинок” (“АиС”, № 7, 2007 и № 11, 2008). Однако пришлось взять оттуда не столько лучшее, сколько приемлемое для берегов Мухавца, которые не так высоки, круты и в то же время не так устойчивы. В итоге была найдена соответствующая композиция и пластика набережной, обеспечивающей легкий доступ к реке. Так что можно сказать: это архитектура не только земли, но и воды. Именно ее вполне можно принять метафорой кобринских “Дожинок”. Это и нетающая вода ледовой арены, и незамерзающая – аквапарка, и брызжущаяся фонтанами вода набережной. Наконец, и теперь уже буквально, живая вода Мухавца.

Так набережная стала, по сути, крупнейшей (как-никак почти 400 метров протяженности) новостройкой кобринских “Дожинок”. Более того, удачной творческой находкой, принципиальным и, не побоюсь этого слова, судьбоносным градостроительным событием. Она фактически не только заложила основу нового линейного общегородского парка в пойме реки, но и подвигает корректировать генплан города, существенно поменять его дух и букву, несмотря на то что он был сделан сравнительно недавно.

Это обстоятельство заставляет задуматься: а не разрабатывать или, по крайней мере, не корректировать ли нам перспективные планы малых городов с учетом мощного, сконцентрированного в пространстве и времени финансового, творческого и даже идейно-психологического импульса “Дожинок”, способного “именем революции” враз покончить с засильем отживших и отживающих построек? Вот только для этого требуется почти невозможное – знать наперед достаточно длительную череду дожинковских столиц.

… А еще новая набережная Кобрина – словно мост, переброшенный в заведомо добробытное будущее. Кстати, всевозможные мосты стали символическим плодом, эмблемой, визитной карточкой не только нынешних “Дожинок”, но и всего города, его безбрежных, по сути, перспектив. Они узнаются в экстерьере и интерьере аквапарка, у входа в ледовую арену. И, конечно же, на набережной – легкие, артистично выгнутые, почти венецианские. (Страшновато, правда, ступать на увлажненное и коварно блестящее дерево их помоста.) Они уже тянутся к другому берегу, который с учтивым терпением ждет своей, теперь уже, судя по начатым работам и вдохновенным намерениям кобринцев, недолгой очереди. И привечают, как маяк, флагмана “Дожинок” – ледовую арену – ее же палитрой.

 

Комментарии


Названия статей

Поиск по сайту



Наши партнеры

Животный мир Кобринщины, Кобрин, Беларусь